Луис Ламур - Одинокие боги

Возможно, увижу и ее.

Когда стало известно, что я недавно вернулся из Сан-Хуана, где отлавливал диких лошадей, многие знакомые захотели порасспросить меня о том, что я там видел, на что похожи те места. Земли, простирающиеся между горами и Колорадо, для большинства обитателей Лос-Анджелеса были незнакомы, хотя некоторые горожане, бывшие охотники, Бен Вилсон или Вильям Волфскил, однажды все-таки пересекали их.

И все же больше других меня занимал сейчас вопрос: зачем капитану Лаурелу понадобилось увидеться со мной? По той же причине, что и всем остальным? Ему, как и всем, интересно узнать о землях, лежащих внутри материка? Или были другие причины?

В полдень я оседлал темно-серую в яблоках лошадь и поскакал по пыльной улице к его дому.

Красивая индианка открыла мне дверь, и я оказался в уютной тихой, почти квадратной комнате, устланной восточными коврами. Резкой белизны стены. Над каминной доской — древние щиты и два самурайских меча, которые раньше я видел только на картинках.

Одна из стен заставлена полками с книгами, и в первую очередь я подошел к ним. Достаточно было взгляда, чтобы понять, что человек, собравший такую библиотеку, обладает незаурядным умом. С благоговением я рассматривал корешки книг, и мой взгляд остановился на толстом фолианте, как оказалось, на испанском языке, изданном в 1621 году Мэтью Рикки, который описывал свои путешествия по Китаю с 1583 по 1610 год. Ничего прежде я не знал об этом труде. Поэтому, едва раскрыв, так увлекся, что не услышал шагов капитана Лаурела, вошедшего в комнату, пока он не оказался рядом со мной.

— Интересуетесь Китаем?

— Мне все интересно, — признался я. — Ничего не читал о Китае, кроме разве «Путешествия Марка Поло».

— В таком случае вам непременно надо прочитать Рикки. После Марка Поло его книга первой попала в Европу. Я имею в виду, первой из книг о Китае.

— Благодарю вас, сэр. Буду наслаждаться чтением, как если бы это была моя собственная книга.

Он удивленно поднял брови, потом недовольно сказал:

— Я боялся этого. Пожалуйста, запомните, она не ваша собственная. Многие люди имеют дурную привычку взять книгу почитать, а потом начинают считать ее своей.

— Я не то имел в виду, сэр. Путешествия...

Капитан махнул рукой.

— Забудем это! Вы присядете?

Едва мы опустились в кресла, индианка принесла горячий шоколад. Капитан время от времени молча посматривал на меня.

— Я знал вашего деда и вашего отца. Они были хорошие люди, наверное, лучшие из тех, кого мне довелось встречать. Расскажите-ка о вашем недавнем набеге на Сан-Хуан! — неожиданно попросил он.

Коротко, стараясь задерживаться лишь на главных моментах путешествия, я рассказал про горы, пустыню, отлов диких лошадей, кахьюллах, помогавших нам.

Он внимательно слушал, задавал вопросы, а потом вдруг спросил:

— Полагаю, вы знакомы с моей дочерью?

— Да, сэр. Мы вместе ходили в школу.

— Фразер — блестящий молодой человек и, думаю, хороший учитель. — Капитан посмотрел на меня. — Вы закончили школу?

— Мне нельзя было здесь долго оставаться, потому что я ищу свое место в жизни. Ведь я уже не мальчик, и мое будущее зависит вот от них... — Я посмотрел на свои руки. — И еще от того, чему и как скоро я смогу научиться.

— Вы не хотели бы отправиться путешествовать по морю?

— Нет, сэр. Я уже выбрал Калифорнию. Или она выбрала меня, не знаю уж, право, кто кого.

Он допил шоколад, поставил чашку на стол и, зажигая сигару, посмотрел на меня.

— У вас есть враги?

— Да, сэр. Но не я в том виновен, они сами решили стать ими.

— Это не важно. Главное, что они у вас есть. — Он помолчал и снова взглянул на меня исподлобья. — Возможно, их больше, чем вы думаете, а это совсем плохо. Человек способен противостоять неприятелю, которого он знает. Но другие, тайные, поверьте, всегда более опасны.

— Я не совсем понимаю вас, сэр. Знаю, мой дедушка...

— Старый осел! И не только по отношению к вам, но и ко многим другим людям.

Капитан вынул изо рта сигару.

— Вы, молодой человек, когда-нибудь задумывались, что произойдет, если ваш дедушка умрет?

— Умрет? Нет, сэр, не задумывался. Ко мне это не будет иметь никакого отношения, разве что у меня одним врагом станет меньше.

— А вам известно что-нибудь о его завещании?

— Я не думал об этом, сэр.

— Не думали! А вам бы надо серьезно над этим поразмыслить! Ваш дед далеко не молод, и, полагаю, существуют люди, которые ждут не дождутся его кончины. Если он умрет, вы станете его наследником. Или одним из наследников.