Луис Ламур - Одинокие боги

— Я уже слышал о нем.

— И еще услышишь! Не сомневаюсь!

Пока мы наслаждались кофе, Келсо рассказал мне, что нового в мое отсутствие случилось в городе, какие новые люди пришли сюда через перешеек.

— Не расставайся с ружьем, — наставлял он. — Сюда понаехала нечисть всякого рода. Некоторые бежали из Фриско и тоже обосновались тут...

Я любил гулять в восточной части города. Но теперь по вечерам окна домов закрывались тяжелыми деревянными ставнями, и не только закрывались, но и запирались на ночь. Появились добротные дома из кирпича, сделанного из глины, смешанной с соломой, а крыши стали заливать варом. Похожий дом мне уже приходилось как-то встретить на ранчо «Ла Брю», принадлежавшем человеку по имени Ханкок. Я видел его несколько раз в городе, но знаком с ним не был.

Вода, как и прежде, поступала в город из обводного канала. Но теперь ее доставлял, передвигаясь от двери к двери, водовоз. А может, он и раньше существовал, только я его почему-то не помнил. Он ходил от дома к дому, наполняя кувшины, стоящие в тени под балконами. Даже в жаркую погоду вода была холодной и вкусной.

Проезжая по городу, я видел происшедшие перемены, но многое оставалось по-прежнему. Женщины все так же продолжали стирать белье в обводном канале, несмотря на законы, запрещавшие делать это. Индейские ребятишки голышом купались в воде, которую потом доставляли для питья. Особым успехом поэтому пользовался у горожан водовоз, привозивший воду, по предположениям некоторых, из реки Лос-Анджелес или ближайших родников, расположенных среди холмов.

Том Фразер больше не держал школу. Вильям Волфскил сам нанял учителей и открыл школу для собственных детей и знакомых ему семей.

Торговля шла вяло, зато я заметил нескольких лавочников, играющих на широких подоконниках своих лавок в карты.

В дальнем конце нашей улицы резвились несколько лошадей. Внезапно оглянувшись, уже на подходе к дому, я мельком увидел мексиканца с изуродованным и обезображенным шрамом носом. Но он подозрительно быстро исчез. Что это? Неужели за мной следили?

Я зашел за ближайший угол дома, остановился, притаившись. Мексиканец появился снова.

— Кого-нибудь ищете? Могу чем-то помочь вам? — вежливо осведомился я, внезапно появившись перед ним и сделав шаг навстречу.

Он замер на месте, держа руку на красном поясе и сжимая рукоятку ножа.

— Я уже не ребенок! — Наши взгляды встретились. — Однажды вы, кажется, хотели помучить меня, а потом убить? Теперь у вас появился шанс.

— В следующий раз, — пообещал он.

— Почему же не сейчас? Я готов.

— В следующий раз, — твердо повторил он и огляделся. — У тебя есть друзья, а я могу и подождать.

— Как будет угодно!

Он повернулся, пошел было прочь, потом внезапно остановился и посмотрел на меня: его глаза горели мрачным огнем.

— Думаешь, что стал мужчиной? — пренебрежительно усмехнулся он. — Ничтожество! Воображаешь, что очень смелый? Ты хоть с кем-нибудь в своей жизни сразился? Убил хотя бы одного? Ха! Да тебя уничтожить легче котенка! Ты — пустое место!

С этими словами он исчез за углом, а я, сгорая от гнева, не двинулся с места. Когда гнев остыл, вернулась способность здраво рассуждать. С кем это я собирался сражаться? С ковбоем, у которого изуродован нос! Он участник дюжины, двух, а может, и трех дюжин драк! Ловко орудует ножом и столь же мастерски управляется с огнестрельным оружием. Ведь только его собственная осторожность спасла меня на этот раз! А в следующий...

Вернувшись в книжную лавку, я от растерянности сел. Когда-то, вспомнилось, Финней рассказывал мне о профессиональном боксере, живущем в Сонора-Тауне. Но я понимал, было явно недостаточно уметь только хорошо боксировать. С ружьем я, конечно, обращался лучше обычного среднего человека. Отчасти благодаря природной склонности к таким вещам, отчасти — благодаря практике. Чувство координации и физическое развитие были у меня не только врожденными, но и приобретенными за годы, прожитые среди кахьюллов. Взбираться на горы, бегать по пустыне, участвовать в рукопашной схватке — все это я делал с удовольствием и радостью.

Однажды, правда, Ред Хубер преподал мне урок. Тот факт, что я победил в повторном бою, не обманывал меня: я одолел его лишь потому, что легкая победа вскружила Хуберу голову и он не ожидал моей внезапной атаки, приведшей его в изумление. Если мы встретимся когда-нибудь снова, — а что это будет, я не сомневался, — он отделает меня, словно младенца. Возможно, за прошедший год он возмужал больше меня...