Луис Ламур - Одинокие боги

Мой помощник, будучи свидетелем этой сцены, тотчас позвал меня, но когда я пришел, мальчик и несостоявшийся убийца отказались что-либо говорить, будто ничего и не случилось. Поэтому и мне ничего не оставалось делать, как только предупредить их, что, если подобное повторится, я буду вынужден...

Казалось, вся эта история никак не была связана с моей тетей Еленой, кроме, пожалуй, одного: она тоже плыла на корабле капитана Лаурела.

— Еще шоколада? — спросил капитан в тот момент, когда я напряженно обдумывал услышанное.

— Да, благодарю, если можно.

Не зная, что ответить, я предположил:

— Возможно, между ними возникла ссора?

— Может быть. — Капитан взял из рук индианки чашку с шоколадом и подождал, пока я возьму свою. — Если бы не одно обстоятельство: этим парнем-испанцем оказался дон Федерико.

Что все это означало? Своим рассказом Лаурел хотел предупредить меня? Оградить от козней этого коварного человека?..

— Больной мальчик, после того как все сошли на берег, бесследно пропал. Может быть, он умер. Позже я не раз расспрашивал о нем, но никто толком ничего не мог мне сказать. Как и о той женщине, которая ухаживала за ним: исчезла и она. Потом, правда, я что-то слышал, что вроде бы она вышла замуж за ковбоя.

— В те годы многие переезжали с места на место, — проявил я свою осведомленность. — Люди покидали насиженные места в поисках лучшей жизни, перебираясь из Монтерея, Сан-Хосе или Верба-Буены. А теперь, наверное, половины прибывших сюда уже и в живых нет. Таких историй случалось немало!

— Конечно, — согласился капитан Лаурел и поднялся. — Поужинаете с нами? Скоро вернется Мегги. Знаю, она будет рада встретиться с вами.

— С удовольствием, — принял я приглашение и в раздумье не спускал глаз с чашки. Что же все-таки капитан Лаурел старался втолковать мне? Что дон Федерико — мой враг и очень опасен? Но я и не сомневался в этом, ведь он был одним из тех, кто преследовал отца в пустыне. — Все это не важно, — наконец ответил я, ибо мое затянувшееся молчание Лаурел мог истолковать по-своему. — Мне ничего не надо от моего дедушки.

— Не торопитесь с выводами, мой друг. Если не нужно что-то вам, это не значит, что и другие не нуждаются в этом.

Не понял, честно говоря, что капитан имел в виду, говоря так. Но, не желая показаться тупицей, не стал уточнять, спросил, переводя разговор на то, что занимало меня последнее время.

— Вы бывали в Китае? Мне доводилось немало слышать о системе самозащиты, известной китайцам. Мне бы так хотелось научиться...

Капитан улыбнулся.

— На это потребуются годы, молодой человек. Кроме того, вы должны определиться, что именно хотите изучать, поскольку в каждой провинции Китая существует своя собственная система. Да что провинции! Фактически в каждом китайском городе своя система. И все они заметно отличаются одна от другой. Тай-чи, кендо... Вы можете выбрать по вкусу. Ну, а если решили серьезно, у меня для вас уже есть учитель. Это мой боцман! Вы удивлены?

— Слышал, сэр, о каком-то китайце, который живет здесь неподалеку в горах...

— Я знаю его, — проявил осведомленность Лаурел. — Но он никого не станет обучать. Кроме того, он вовсе и не китаец, хотя и прибыл из района, считающегося частью Китая, — из Хотана.

— Из Хотана?

— Это далеко на западе, в Туркестане, за горами Кунь-Лунь, на пути в Индию. Много лет назад Хотан являлся центром буддийской культуры.

— Припоминаю, читал. Кажется, там бывал и Марко Поло. Это место на Великом Шелковом Пути, который ведет из Китая в Средиземноморье?

— Из Хотана Великий Шелковый Путь идет в Сирию и в горы Индии. По этой дороге ходили и пилигримы, китайские буддисты, направлявшиеся для обучения в Индию.

— Мне бы, сэр, все же хотелось бы познакомиться с этим человеком.

— Говорю вам определенно, поверьте, он никого не станет обучать. Место, где он теперь живет в одиночестве, ему нравится. Он не стремится заполучить учеников.

Уже почти стемнело. В комнату вошла индианка и зажгла лампы. Свет их был необычно ярок, и я выразил удивление Лаурелу.

— Масло из нефти, — пояснил он. — Китайцы уже много столетий используют его.

Потом мы заговорили о кораблях и моряках, далеких морях и удивительных портах, названия которых в моих ушах звучали словно волшебная музыка. Об одних мне говорил еще отец, о других читал в книгах, о каких-то слышал впервые.

Неожиданно открылась дверь, и в комнату вошла Мегги. Я тотчас вскочил. Она стала еще прекраснее с тех пор, как я видел ее в последний раз.