Макс Брэнд - Игрок

Скорбь и сочувствие шерифа нашли свое выражение в глубоком вздохе, который вырвался из самой глубины его души.

Тот, кто боится сгореть, должен, разумеется, держаться подальше от огня, и Томас Нейсби Коркоран принял твердое решение избегать посещения игорных домов во время своего пребывания в Сан-Пабло. Он свел на нет всякую возможность возникновения опасности, отдав шерифу свой револьвер. Если человек чувствует в себе силу, он не остановится перед тем, чтобы ее применить, это Коркоран знал очень хорошо. И теперь, бесцельно бредя по улице, он думал о том, что в его жизни открывается новая страница. Но в ту самую минуту, когда это решение окончательно созрело в его душе, он поравнялся с вывеской, освещенной двумя мощными керосиновыми лампами. Она гласила:

«ЗАВЕДЕНИЕ РЕНКИНА

ДЛЯ НАГ ПРЕДЕЛ — ТОЛЬКО НЕБО»

Он смотрел на вывеску горящими глазами. Потом кончиками нервных пальцев коснулся кармана своего сюртука, с удовольствием нащупав там толстый бумажник, набитый банкнотами.

Дом Теда Ренкина можно было сравнить с римским храмом, украшенным куполом и дорическим портиком. Строго говоря, первоначально это здание представляло собой невысокое испанское строение из кирпича-сырца, в котором в течение нескольких поколений царствовала Богиня Удачи, пока оно не попало в руки честолюбивого Теодора Ренкина. Не успел он завладеть этим зданием, как благосостояние города Сан-Пабло стало стремительно расти благодаря золоту, обнаруженному в Команчских горах, и вскоре увеличилось в десять раз. Мистер Ренкин был не такой человек, чтобы упустить благоприятную возможность; напротив, он вцепился в нее со всей силой своих цепких толстых пальцев. Не теряя времени, он разрушил заднюю стену здания и добавил к нему огромный белый шатер, который превратился в купол, венчающий кирпичный фасад. Под этим куполом он разместил разнообразные развлекательные заведения. Так, например, там поместился танцевальный зал с оркестром, который славился главным образом своими духовыми инструментами; он завел и ресторан, который вскоре сделался лучшим в городе с соответственно вдвое возросшими ценами. Но какой же шахтер или старатель, у которого карманы набиты золотом, обращает внимание на цены? Если человек побывал в Сан-Пабло и не пообедал у Ренкина, значит, он прожил день напрасно. А каждый уважающий себя житель Запада обычно строго придерживается обычаев.

Это истина, которую порой иные недооценивают. Но ковбойские традиции чрезвычайно тверды; они нерушимы и крепки как сталь, независимо от того, касаются ли они одежды, манеры поведения или разговора. К западу от Скалистых гор человек скорее согласится отрезать себе руку, чем наденет на себя что-нибудь неподходящее или вдруг заговорит на правильном английском языке. Человек мужественный не должен соблюдать грамматические правила — так гласил канон хорошего тона, принятый в горных пустынях. То, что Коркоран нарушал все правила, свидетельствовало о его недюжинной силе.

Итак, заведение Теда Ренкина сделалось местной достопримечательностью, и это стало залогом его успеха и процветания. В городе были и другие игорные дома, однако «У Ренкина» считалось самым главным. На доллар, проигранный в других домах, приходилось четыре, которые были проиграны под куполом у Ренкина. Мелодии, исполняемые его оркестром, можно было услышать в городе. А если не было ветра, то звуки музыки доносились до самых отдаленных уголков Сан-Пабло.

Коркоран не был осведомлен обо всех этих вещах, но едва он переступил порог игорного заведения и пробыл там не более минуты, как сразу же все понял. Он моментально определил завсегдатаев этого места по бесшабашно-самоуверенному виду счастливчиков и мрачной решительности неудачников, которые уверены, что сегодня-то им непременно посчастливится. Заметил он и новичков, которые нервно и в то же время весело заходили внутрь этого дома, подозрительно оглядываясь по сторонам. Коркоран все это заметил, включая и то обстоятельство, что входило в дом гораздо больше людей, чем выходило. Там были деньги. Очень много денег. Это место было гораздо богаче, чем золотоносные шахты Команчских гор, но держали это драгоценное золото крепко, соглашаясь расстаться разве что с самой его малостью!

Коркоран взял себя в руки, помахал тросточкой и ленивой поступью пошел дальше. Какой-то полупьяный веселый ковбой насмешливо показал своему товарищу на вошедшего — глянь-ка на этого хлыща! — и двинул его плечом, прежде чем тот успел сделать несколько шагов, за что и получил хороший удар по физиономии гибкой черной тросточкой. Парень отпрыгнул в сторону, ослепнув от удара, и потянулся за револьвером, но на него тут же набросились приятели и остановили его: