Иван Ле - Кленовый лист

— Искренне уважая ваши порывы работать и нести вахту наравне с нами, кацо Горн, давайте все же заранее договоримся...

— Я уже всьо понимайт, товарищ Юра. Не надо оружия. Я без оружия. И будем начинайт ето... ну... через цвай вохе — два неделя.

Разговор этот каждый помнил, он произошел не так давно.

— По-моему, — сказал Юра на плоту, — троса хватит до берега.

— Конечно, — поспешно согласился Ваня, вполне понимая, что Юра хотел сказать что-то совсем не о тросе. — За первый же пень или куст зацепим. Думаю, что хватит.

— А он, проклятый немец, с головой, многое понимает. На катере как у себя дома, — определил Роман.

— Что же ты хочешь, такой летчик! Да и возраст у него... Ему уже лет тридцать... — заметил Ваня.

— А здорово ему Юра напомнил. Корректный и не глупый немец.

— Ничего, Ромка, справимся как-то и с ним. А что оружия до черта на корабле... Не дрейф, ребята! Давай, Юра, заводи свой край, пристаем к косе. Так, так. А какая дисциплинированная маленькая девочка: молчит, ждет.

— Олега слушается. Он сухарь ей дал.

Троса едва хватило только до середины косы. Ребята суетились, чтобы как-то заякорить его в песке. Ваня послал Юру на плоту к катеру, а Роману пришлось держать трос, упершись ногами в песок. Ваня же лихорадочно решал проблему прикола.

Недалеко, почти на берегу, куда не доставали волны, возвышался засыпанный песком и галькой обломок каменной скалы. Ваня выбрал его в качестве опоры для привязи. Кол-весло обрубил и затесал лопаткой, чтобы удобнее было выгребать песок вокруг камня. Чем глубже вкапывался, тем больше убеждался, что он на верном пути. Глыба сидела прочно и достаточно глубоко в песчаном иле берега. Ваня даже был уверен, что она является одним из выступов прибрежной каменной гряды, засыпанной песком и галькой.

— Ну, давай трави, Ромка.

Трос привязали за выступ скалы глубоко в песке, заклинили тем же веслом кольцо и присыпали толстым слоем сырого песка.

— Айда, Олег, давай лебедку! — крикнул Ваня на катер.

А на катере Горн готовился наматывать трос и понимал, что он, идя в натяжку, будет наматываться не так хорошо, как разматывался. Тереть бронзовое отверстие люка, на катушке будет ложиться только одной стороной. Но выбирать было не из чего.

— Один раз будем так идти наш трос нах лебедка. Дальше... будем переделать, — советовался Горн с Олегом.

В это время прибыл и Юра, которого летчик начал опасаться. Юра не таился от пленного со своими чувствами обычной предусмотрительности, предосторожности. И это чувствовал пленный.

— Ну, как, кацо, готово, берайт?

— Яволь, иммер берайт! Только сигнал от берег ждем, — в том же тоне серьезности и игривости ответил Горн.

— Дава-а-ай! — эхом раздалось с берега. Юра подбежал к группе и встал на помощь Горну.

— Геноссе Горн, давай вдвоем!

Ухватился за кордиль возле рук пленного. Даже расчувствовался летчик от такого искреннего сочувствия юноши. Пустил Юру, чтобы удобнее было парню взяться и стоять, опираясь ногой при натяжении.

— Дава-ай! Дава-ай! — приговаривал, нажимая на кордиль. Почувствовал, как уместна была помощь Юры — трудновато еще приниматься ему за физический труд. Помощь Юры и его искреннее внимание даже сняли тот предыдущий налет антипатии.

Нелегко было крутить лебедку. Но застопоренный на мели катер шевельнулся, как больной, поворачивался задранной половиной к острову. Будто увечье свое демонстрировал этим. После нескольких оборотов лебедки начал даже выравниваться по горизонтали, но не поднимал из воды затопленный нос, только опускал и корму вниз. От этого еще глубже затапливалась капитанская рубка, вода волнами приближалась к люку.

— Стоп! — энергично скомандовал Горн. — Будем посмотреть.

Застопорил лебедку и вылез в люк на палубу. От крена катера лестницы теперь приближались к их нормальному положению. Волны захлестывали теперь даже в люк.

Когда оба парня тоже выбрались на палубу, Горн шел уже им навстречу. Мокрый, даже майка и трусы словно процеживали через себя морскую прозрачную воду.

— Готов, есть. Можем давать лебеодка впереод.

— Что же произошло?

— А ничево нет произошло, товарищ Олег. Большой якорь биль спущен етвас, немного. Ми совсем отпустиль теперь якорной связь. Только не можем прозевайт конец якорной цепь. Будем стеречь ето, а с берега просим еще один села. Просим Ваня.

— Ваня-я! Давай на аврал! — крикнул Юра.

Ваня лишь оглянулся, что-то сказал Роману и с разгона влетел в волны океана, поплыл к катеру.