Иван Ле - Кленовый лист

— Мария Иосифовна! Марш за руль! Сами везите их — вы же мать. Что я с этой ребятней буду делать? Смешно… садитесь за руль быстро! А мы — на дерево. Айда, парни!

И уже карабкаясь на высокий кудрявый дуб, Витя оправдывался.

— Хотел бы я видеть, как бы женщина на дерево вбиралась. Мария Иосифовна, бензин я залил весь, почти полный бак. Горку берите с третьей, возьмет… Без подсоса, а то…

Заревел мотор, и, выбросив клубок сизого дыма, авто рвануло между деревьями вперед.

Комендант с собаками гнал вовсю. На место стоянки автомобиля добежал, уже хватаясь руками за грудь против сердца. Он слышал урчание мотора, даже успел увидеть, как в просвете между деревьями блеснула искра солнца на лакированной поверхности кузова.

Псы прибежали и начали бегать на месте стоянки авто. Не прекращая озадаченно лаять, они кружили между деревьями, на которых сидели трое партизан.

— По следу авто! — приказал комендант. — Обер-ефрейтор! Немедленно возвращайтесь к остальным солдатам. Широким строем прочешите лес. Партизаны через овраг не переедут. А на другом конце леса — грязь. Живо!

Водитель Витя сидел в раскидистых ветвях и все время целился из автомата в голову коменданту. Один пес то и дело возвращался к дубу, обнюхивая его со всех сторон. Витя ждал. Если его заметят, он тотчас же пристрелит коменданта. Только бы его товарищи на соседних деревьях не дали маху. Тогда даже из этого затруднительного положения можно найти интересный и, безусловно, полезный в партизанском деле выход.

Увидев, что партизанская автомашина выскользнула из его рук, комендант потерял равновесие. Куда и делись его изобретательность и ловкость. Он с досады вспыльчиво пнул ногой пса, оттолкнув его прочь от дуба, направил разумное животное вперед и двинулся со своим отрядом по выразительному следу автомашины на примятой лесной растительности, на разворошенных сухих листьях, на цветочках между листвой.

...Маруся торопилась. На спидометре стрелка иногда показывала скорость восемьдесят километров в час. Местами, уворачиваясь между деревьями на такой скорости, колеса раздвигали листья до сырой земли. Машину бросало из стороны в сторону, задевало о стволы деревьев. Но водить Мария умела не хуже самого Виктора.

Перескочив через высокий гребень, авто понеслось вниз. Мария вспоминала, что должна проехать где-то там между озерками и болотами в долине. Вчера же как-то объезжал их Виктор. Правда, это было днем, а сейчас вот-вот зайдет солнце. Засветить же фары — значит неразумно выдать себя.

Проскочила просеку, идущую справа, очевидно где-то на дорогу в город, и вдруг, даже не подумав, повернула на ту просеку в лесу. В голове молниеносно пронеслось решение. Это может привести к полной гибели всех. Но смерть все равно катастрофически висит у них над головами. За несколько недель своей партизанской жизни Мария Иосифовна уже немного привыкла смертельно рисковать ею.

А решение возникло простое: городок небольшой, только железнодорожная станция с военными складами и два моста через глубокий скалистый овраг реки. Проскочить мост и на трассу. Наверное, комендант выслал весь гарнизон ловить партизан, оставив тот мост, как и весь город, на нескольких часовых. Проскочить мимо на полном ходу автомашиной — совсем легкое дело. Может, и выстрелит какой сгоряча. Но кто сгоряча попадает в цель!

И, давя на газ, понеслась ровной лесной просекой, не сбавляя скорости. Дети сбились в кучу, съежились в авто, ни одним звуком не мешая Марии.

Когда комендант почти за час интенсивной погони по следу добежал до просеки и уже с помощью фонарика изучил крутой поворот, а затем и выезд машины на дорогу, его обдало холодным потом. Ведь в городе осталось лишь несколько человек часовых и девушка-машинистка в штабе. Да и те солдаты разбросаны по всему городу. Двое — на складах вокзала, один за воротами штаба у школы. И только один на высоком бетонном мосту через овраг.

Только на него была надежда у коменданта. Должен же он задержать автомашину на мосту.

Эмка с разгона попала в городок и, сняв столб пыли, пронеслась мимо школы-десятилетки, где находилась фашистская комендатура. Даже выглянуть за ворота не успел комендантский часовой. Мария круто повернула на большак, который шел мимо железнодорожной станции ​​на переезд, а за ним — на улицу, к величественной арки моста.

Переезд открыт. Маруся бросила взгляд на длинный железнодорожный пакгауз, доверху забитый коробами, плетенками... Но рассматривать не было времени.