Уилбур Смит - Птица солнца

— Рискнешь, Тимоти? — спросил я. Формальности, связанные с прилетом и отлетом самолетов Стервесантов, были сведены к минимуму. Они прилетали и улетали ежедневно, и телефонный звонок в администрацию аэропорта обеспечивал «добро». Имя Стервесантов имело большой вес, поэтому прилетающих и улетающих никогда не пересчитывали. А в Лунном городе мы имели особый статус, полученный Лореном у правительства Ботсваны, и потому были избавлены от всякой волокиты.

Я мог вывезти Тимоти на три дня, и никто бы этого не заметил, не было бы никакого вреда. Роджер ван Девентер поверит мне на слово, что Лорен разрешил полет. Я не видел никаких сложностей.

— Хорошо, доктор, если вы считаете, что опасности нет. — Тимоти принял мое предложение.

— Будь у ангара Стервесантов к шести. — Я сел и написал записку. — Если у ворот аэропорта тебя остановят, покажи записку. Это разрешение на вход. Оставь машину у пропускного пункта и жди меня в нем.

Мы быстро договорились об остальном. Глядя из окна спальни на отъезжающий со стоянки Института старый синий «шевроле» Тимоти, я испытывал одновременно подъем и непонятный страх. «Что бывает за помощь в нелегальном вылете?» — подумалось мне, но я отбросил эту мысль и стал варить себе кофе.

Когда мы с Роджером ван Девентером подъехали на «мерседесе», «шевроле» Тимоти одиноко стоял на стоянке. Мы направились в ангар. Большие раздвижные ворота были раскрыты, наземная служба готовила «дакоту» к взлету. Сквозь стеклянные двери пропускного пункта я заметил сидящего Тимоти. Он взглянул на меня и улыбнулся.

— Я получу разрешение, Роджер, — предложил я спокойно. — Начинайте разогревать двигатель.

— Хорошо, доктор. — Он протянул мне полетные документы. Мы уже так делали, и я был знаком с процедурой. Роджер через дверь в фюзеляже поднялся в самолет, а я поспешил в кабинет.

— Доброе утро, Тимоти, — я взглянул на него и ощутил странное беспокойство. Он кутался в свою синюю ветровку, лоб прорезали морщины. Кожа посерела, а губы стали бледными, лилово-голубоватыми. — Как ты?

— Рука немного болит, доктор. — Он распахнул куртку. Рука, заново перебинтованная, висела на перевязи. — Но все будет в порядке. Я об этом позаботился.

— Выдержишь полет?

— Все будет хорошо, доктор.

— Ты уверен?

— Да, уверен.

— Ладно. — Я сел за стол и взял трубку. Мне ответили после первого же гудка.

— Полиция аэропорта!

— Говорит доктор Кейзин, из ангара Стервесантов, Африка.

— Доброе утро, доктор. Как жизнь?

— Спасибо, хорошо. Мне нужно разрешение на полет в Ботсвану, самолет ZA-CEE.

— Минутку, доктор. Позвольте взглянуть. Кто на борту?

— Один пассажир, я сам. Пилот Роджер ван Девентер, как обычно.

Я диктовал, а констебль на том конце провода записывал. Наконец он сказал:

— Все в порядке, доктор. Счастливого полета. Я передал разрешение на вылет в диспетчерскую.

Я повесил трубку и улыбнулся Тимоти.

— Все в порядке. — Я встал. — Пошли. — И вышел из кабинета. Двигатели «дакоты» уже работали. Трое негров из наземной службы неожиданно покинули свои места и быстро направились ко мне.

— Доктор! — послышался позади голос Тимоти, и я повернулся к нему. Мне потребовалось четыре-пять секунд, чтобы осознать: в руке у него короткоствольный китайский пистолет-пулемет, и ствол нацелен мне в живот. Я уставился на него.

— Простите, доктор, — негромко сказал он, — но это необходимо.

Негры из наземной службы схватили меня за руки.

— Поверьте, доктор, я не задумываясь убью вас, если вы не станете повиноваться. — Он повысил голос, не отводя от меня взгляда. — Пошли, — сказал он на венди.

В двери ангара появились еще пятеро негров. Я сразу узнал двоих банту, помощников Тимоти из Института, и одну из девушек. Вооруженные такими же неуклюжими смертоносными пистолетами-пулеметами, они поддерживали тяжело раненного незнакомца. Ноги бедняги волочились по земле, а грудь и шею покрывали пропитанные кровью повязки.

— Унесите его в самолет, — резко приказал Тимоти.

Все это время я стоял молча, парализованный неожиданностью. Группа с раненым прошла между моими похитителями и боковой стеной. Они перекрывали друг другу линию огня. Вся группа растерялась, и в этот миг способность соображать вернулась ко мне. Я напружинил ноги, слегка наклонился и дернул. Люди, державшие меня за руки, полетели вперед, как дротики, с боков ударились о Тимоти и сшибли его на землю, повалившись сверху.

— Роджер! — закричал я. — Радио! Вызови помощь! — Я надеялся, что мой голос перекроет шум двигателя. Третий из наземной службы прыгнул мне на спину, сдавил горло.