Уилбур Смит - Птица солнца

— Такого лица не может быть у африканца, — она для контраста указала на другую фигуру, нарисованную поодаль. — А вот это вне всякого сомнения банту. Художник был достаточно искусен, чтобы отразить внешние различия между расами.

Но Лорен не отрываясь разглядывал белого царя. Мне опять показалось, что он хочет вырвать у него его тайны, но царь сохранял царское равнодушие, и наконец Лорен вздохнул и встал. Он уже хотел отвернуться, когда его взгляд упал на фигуры жрецов в белой одежде рядом с царем.

— А это кто? — спросил он.

— Мы назвали их жрецами, — ответил я, — но Салли думает, что это, возможно, арабские торговцы или…

— Вот этот, в центре… — он показал на центральную фигуру жреца, голос его звучал резко, почти встревоженно, — что он делает?

— Кланяется царю, — предположила Салли.

— Даже кланяясь, он выше остальных, — возразил Лорен.

— Для художника-бушмена размер — это способ показать значение человека. Царя всегда изображают гигантом. Величина изображения может означать, что это верховный жрец или предводитель арабов, если Салли права.

— Если это поклон, то очень неглубокий, к тому же один ваш жрец это и делает. Остальные стоят прямо, — Лорен все еще сомневался. — Как будто… — он замолк и покачал головой. Потом вдруг слегка вздрогнул, и я заметил, что его загорелое тело покрылось гусиной кожей. — Тут становится холодно, — сказал он, сложив руки на груди.

Я ничего такого не заметил, но тоже встал.

— Идемте в лагерь, — предложил Лорен, и только после того, как я развел костер, он снова заговорил. — Ты был прав, парень. Мне понравилось! — Он отхлебнул солодового виски. — Теперь давайте определим цены, — предложил он.

— Установи их для нас, Ло, — предложил я.

— Я проведу переговоры с правительством Ботсваны. Могу оказать на них некоторое давление. У нас должно быть формальное разрешение на раскопки. Вероятно, находками придется с ними делиться, но нам надо получить исключительные права на исследование и публикации. Ну и так далее.

— Хорошо. Это уж твоя задача, Ло.

— Зная тебя, Бенджамен, я не удивлюсь, если ты уже подготовил список необходимого. Люди, оборудование. Я прав?

Я рассмеялся и полез в карман куртки.

— Прав, — согласился я и протянул ему три листа бумаги. Лорен быстро просмотрел их.

— Весьма по-спартански, Бен, — похвалил он. — Думаю, мы можем позволить себе и большее. Прежде всего нужна посадочная полоса, такая, чтобы могла сесть «дакота». Приближается жаркое время года. Вы здесь умрете в палатках.

Нужны удобства, кабинеты, склад, все с кондиционерами. Значит, потребуется генератор и насос, чтобы качать воду из бассейна.

— Нельзя упрекнуть тебя в любви к полумерам, Ло, — сказал я, и мы все рассмеялись. Салли снова наполнила стаканы. В этот вечер я был доволен собой. Мне было чем гордиться. Я собирался раскрыть тысячелетние тайны, и Лорен обещал мне поддержку. Виски шло как вода.

Когда-то я злоупотреблял виски. Это был мой способ кое о чем забывать, а кое с чем мириться. И вот лет шесть назад я обнаружил, что уже год не работаю над книгой, память слабеет, интеллект снижается и по утрам трясутся руки. Я по-прежнему выпиваю одну-две порции по вечерам, а изредка и больше. Но в тот вечер я пил от счастья, а не с горя.

— Давай, Бен. Сегодня нам есть что праздновать. — Салли рассмеялась и налила мне еще.

— Эй! Полегче, доктор! — пытался я протестовать — и в итоге напился: с удовольствием, с чувством и вдрызг. Я с достоинством отказался от помощи Лорена и самостоятельно добрался до своей палатки, куда меня тайком выселила Салли со времени появления Лорена. Не раздеваясь, я упал на постель и уснул. Когда вошел Лорен и лег на свою кровать, я наполовину проснулся, помню, как открывал глаз и видел луну через открытый входной клапан палатки… или это было уже на рассвете? Мне казалось, что это неважно.

Важнее всего оказалось подобрать персонал для нашего проекта, и тут мне повезло. Питер Уилкокс из Кейптаунского университета собирался в полугодовой отпуск. Я полетел на встречу с ним и за шесть часов убедил, что ему вовсе не понравятся злачные места Европы. Несколько труднее было убедить его жену Хетер, но я в конце концов показал ей фотографию белого царя. Ее специальность та же, что у Салли, — наскальные росписи.

Для нашей работы лучше Уилкоксов не найти. Я уже ездил с ними на раскопки Слангкопских пещер. Обоим за тридцать. Он — слегка растолстевший и полысевший, в очках в стальной оправе и в мешковатых неглаженых брюках, которые ему постоянно приходилось подтягивать. Она — худая и угловатая, с широким смешливым ртом и курносым веснушчатым носом. Питер играет на аккордеоне, а голос Хетер очень созвучен моему.