Олесь Донченко - Карафуто

«Но что делает этот кореец в тайге? Ах, да, — зеленые мячи! Мяч! Мяч!»

— Где наши? — снова спросил юноша. — Говори, где наши?

— Наси? Какие наси? — залопотал кореец, забиваясь в уголок.

— Наши люди, советские люди? Красноармейцы? Пограничники где?

Кореец потемнел и замахал перед собой руками, будто защищаясь от неожиданного нападения.

— Моя не знай! Моя тихий люди!

Вдруг он вытянул шею, прислушался. Что-то едва уловимое, непонятное промелькнуло на его лице. Володя тоже невольно прислушался. До его ушей долетели шаги и обрывки разговора.

Юноша быстро пошел к порогу. Он услышал японские слова. Он ощутил опасность. Эта лачуга с горбатым корейцем, глухая тайга — все это очень подозрительно, и лучше, когда…

И тут перед ним сверкнуло лезвие топора. Кореец, как кошка, прыгнул вперед и перегородил дорогу.

— Стой! — закричал он, неумело вымахивая топором. — Моя сказал — стой!

Дверь распахнулась, и в лачугу вошли четверо японцев с заступами. Один из них осторожно положил на стол узел. Увидев Володю и корейца с топором, тревожно заговорили:

— Что здесь такое? Что случилось? Кто этот оборванец?

Володя догадался, что это те старатели, на которых он сегодня натолкнулся в тайге. Отступление было отрезано. Юноша оперся рукой о стол и, стараясь быть по возможности спокойным, пренебрежительно произнес на японском языке:

— Спросите лучше у него, — и махнул на корейца, — чего он бросился на меня с топором.

Японцы окружили Володю.

— Кто ты? — спросил один из них со шрамом через весь лоб. — Откуда знаешь японский язык?

— Сначала скажите, кто вы? — вопросом ответил Володя.

— Он ищет пограничников, — выскочил наперед горбатый кореец. — Его к нам подослали! Он — чекиста! Он — энкаведе!

У Володи затекла спина — эти люди боятся советских пограничников, боятся НКВД! Это — враги! Но юноша как только мог спокойно спросил:

— А вам разве будет очень страшно, если вы узнаете, что я, например, главнейший чекист?

«Лишь бы губа проклятая не выдала!»

Японцы переглянулись. А Володя, играя свою роль, с прижимом пригласил:

— Садитесь, граждане, садитесь. Вам надо отдохнуть!

Это прозвучало у него почти как приказ. Японцы снова растерянно переглянулись и сели. Остался стоять только четвертый, со шрамом на лбу.

— Ну, а дальше что? — спросил он. — Мои сограждане сели.

— А дальше поговорим, — ответил Володя, тоже спокойно сев, хотя болезненно бурлили мысли в поисках выхода из положения.

— Поговорим, — ляпнул японец.

— Вы меня, наверное, считаете побирушкой, — вел дальше Володя. — Оно, и правда, я немного обносился. Не удивительно, ведь мне пришлось долго бродить с товарищами по тайге, пока нашел ваше гнездо.

Японец со шрамом чуть заметно вздрогнул.

— Какое гнездо? — спросил он, стараясь не показать своей тревоги. — Какие товарищи?

Володя захохотал.

— Разве никто из вас не догадывается, какие у меня товарищи? Достаточно мне только свистнуть…

Японец со шрамом быстро сунул руку в карман широких синих штанов. Володя заметил это движение и, изменив тон, приказал:

— А это бросьте! Поздно! Поигрались, и довольно!

— Я хотел закурить! — промолвил неловко японец.

— «Гордон Бат»? Неважнецкие, совсем неважнецкие папиросы. Кстати, вы не забыли взять ведра, заступы и пачку папирос возле песчаного холма? Не забыли? Чудесно. А как с песочком? Много сегодня намыли?

— Кто ты? — произнес японец, вытирая пот со лба, его товарищи сидели, прислушиваясь к разговору, не зная, что им делать.

И здесь Володя положил на кон последний козырь:

— А ты почему замолк? — обратился он вдруг к корейцу. — Как твои зеленые мячики? Много продал?

Кореец побледнел.

— Моя ничего не знай! — залопотал он, — Моя мирный люди!..

— Мирные? Знаем вас! Хватит. Заканчиваем!

«А дальше? Что дальше? Что делать?»

Японец со шрамом вдруг пригнулся, прыгнул вперед и сбил Володю с ног.

Это, вероятно, был старый и опытный волк. Он первым сумел прочитать на лице Володи растерянность, которую юноша так старательно старался скрыть. Он разгадал, что Володя сам-одинешенек и попал в их логово случайно.

Юноше быстро связали руки. Горбатый кореец бросился на розыски и в скором времени подтвердил, что вокруг в самом деле никаких «товарищей» нет и что все спокойно.

Ремень туго врезался в кожу. Володя, наверное, не выдержал боли и сделал какое-то движение, так что японец со шрамом сказал: