Александр Дюма - Цезарь

Что и было исполнено.

Снисходительный к своим врагам, которых следовало победить, Цезарь счел, что должен быть суров к своим приверженцам, которых надлежало сохранить. Двенадцать мятежников были казнены.

Вернувшись в Рим, он получил от сената подтверждение своего титула диктатора. Его первой заботой было вернуть изгнанников. Все, кто еще оставались в ссылках со времен Суллы, были возвращены в Рим. Дети тех, кто умер в изгнании, были восстановлены в правах владения имуществом отцов.

Затем Цезарь оказался перед лицом величайшего монстра гражданских войн: проблемы кассации долгов. Должники громко требовали tabulæ novæ , то есть банкротства. Причиной этого требования стало то, что не было больше ни денег, ни доверия. Золото никто не изгонял насильно, оно удалилось из города само; а это не тот проскрипт, которого легко вернуть обратно.

Второпях Цезарь произвел несколько нескладную котировку, как сказали бы в наши дни: этакое разорение на двадцать пять процентов; это значит, что должникам было позволено распродать их имущество по ценам довоенного времени, и вычесть из суммы долга уже выплаченные проценты.

Что же касается диктатуры, то он сохранил ее только на одиннадцать дней, добился избрания себя консулом вместе с Сервилием Исаврийским, который только что дал ему, на его взгляд, хороший совет, и обратил свои взоры на Восток.

Совет, который дал Исаврик Цезарю, заключался в том, чтобы выступить прямо на Помпея.

Пизон же давал своему зятю противоположный совет: он хотел, чтобы Цезарь отправил послов к своему врагу и еще раз попробовал договориться о примирении. В самом деле, для человека, который не доверялся так своему гению, как Цезарь, совет был благоразумный.

Все то время, которое Цезарь потратил на покорение Испании, на подчинение себе Марселя, на умиротворение мятежей, на наведение порядка в Риме, на улаживание мимоходом интересов должников и кредиторов, Помпей употребил на то, чтобы собрать огромную армию. Катон присоединился к нему; Цицерон присоединился к нему.

Не было никого, вплоть до Марка Брута, отца которого он так жестоко убил, – мы уже рассказывали об этом эпизоде в связи с гражданскими войнами Суллы, – не было никого, кто бы ни пожертвовал своим злопамятством во имя отечества и не присоединился к нему.

Однако как странна слепота самых умных людей, которые называли Помпея отечеством! Это лишний раз доказывает, что у одной нации всегда есть два разных отечества: отечество народа и отечество аристократии.

Теперь расскажем в нескольких словах, какими силами располагал Помпей.

У Помпея, напомним, был целый год, чтобы подготовиться к этой войне. У Помпея был огромный флот, который он стянул к себе с Циклад, с Корфу, из Афин, из Понта, из Вифинии, из Сирии, из Киликии, из Финикии и Египта: пятьсот военных кораблей, не считая бригантин и легкооснащенных судов.

У Помпея было девять римских легионов: пять, которые он перевез вместе с ним из Италии в Диррахий; один старый с Сицилии, который называли Парным, потому что он состоял из двух легионов; еще один из Кандии и из Македонии, набранный из ветеранов, обосновавшихся в Греции; и, наконец, два последних были сформированы в Азии Лентулом. Чтобы восполнить все недостачи, были произведены дополнительные наборы в Фессалии и Беотии, Ахее и Эпире.

Ожидались еще два легиона, которые Сципион должен был привести из Сирии; и, помимо них, еще три тысячи лучников из Кандии и две когорты метателей из пращи по шестьсот человек каждая.

У него было четырнадцать тысяч солдат конницы: семь тысяч из них принадлежали к цвету римского всадничества; семь тысяч были приведены союзниками: пятьсот пришли из Каппадокии под командованием Ариобарзана; пятьсот пришли из Фракии, ими командовал Сафал, сын царя Котиса; шестьсот пришли из Галатии, ими командовал тот самый Дейотар, которого Красс застал за строительством города, и еще три сотни, которыми командовали Кастор и сын Дониласа; две сотни пришли из Македонии, ими командовал Расциполис; пять сотен галлов и германцев, оставленных Габинием в качестве охраны царю Птолемею Авлету, привел молодой Помпей; еще восемь сотен он набрал на собственные средства или на землях своего отца и на своих собственных; две сотни пришли из Коммагена, большая часть – верховые лучники, присланные Антиохом; наконец, остальное составляли добровольцы и наемники из разных стран, главным образом из Фракии, Фессалии и Македонии.