Александр Дюма - Цезарь

Он снарядил три корабля, вышел по плохой погоде, пожертвовал двумя из них, и с третьим пробился через флот Децима Брута.

Марсель тут же с радостью сдался. По последней испанской войне марсельцы уже знали, как надо было поступать с Цезарем. Цезарь принял у них оружие, корабли, боевые машины, деньги из городской казны, и простил город ради его матери Фокеи. Затем он отправился в Рим.

Он прибыл туда вовремя: у легатов Цезаря было то сходство с лейтенантами Наполеона, что они терпели поражение везде, где не было Цезаря. Курион переправился с Сицилии в Африку, оставив на острове два легиона, и забрав с собой другие два легиона и пятьсот лошадей.

Квинтилий Вар, который удерживал Африку для Помпея, заключил союз с нумидийским царем Юбой; тот ненавидел Куриона по двум причинам: первая состояла в том, что его отец когда-то был связан личной дружбой с отцом Помпея; вторая – в том, что во время своего трибуната Курион отобрал у него его царство.

Курион сначала побеждал и Вара, и Домиция, который пришел присоединиться к нему. Но когда в помощь двоим помпеянцам Юба привел своих нумидийцев, Курион был окружен и разбит. Посреди побоища Домиций, бывший его другом, пробился к нему и крикнул, чтобы тот спасался с теми несколькими людьми, которые у него оставались, обещая, что заставит своих оставить ему проход и прикроет его отступление.

Но Курион ответил:

– Как же ты хочешь, чтобы я показался на глаза Цезарю после того, как сбегу?

И, бросившись со своими воинами в самое пекло схватки, он погиб.

Как видите, Курион, который так плохо отдавал долги, очень щепетильно заплатил свой долг Цезарю. Со своей стороны, Антоний, оставшись в Риме, не увеличил популярности своего повелителя.

Он проводил время в пьяных оргиях и любовных утехах, «становясь, – говорит Плутарх, – невыносимым для граждан из-за своей лености, ничуть не возмущаясь несправедливостям, которые те терпели, и грубо обходясь с теми, кто приходил к нему жаловаться; наконец, покупая женщин свободного поведения».

Так что по возвращении в Рим Цезарю пришлось выслушать множество нареканий на своего легата; но он решил, что в военное время вполне можно позволять своим друзьям кое-какие маленькие вольности. Он принял все жалобы, но не дал им ходу, и оставил Антония в числе своих командиров.

Проходя через Плацентию, он произвел экзекуцию, которая дорого обошлась его сердцу. Один из его легионов взбунтовался, требуя выплатить ему пять мин, обещанные Цезарем в Брундизии. Мятежники полагали, что Цезарь еще в Марселе, даже в Испании, и угрожали своим преторам, как вдруг Цезарь неожиданно появился среди них.

– Солдаты, – сказал он, – вы жалуетесь на продолжительность войны. Но если она и тянется так долго, то, как мне кажется, не по моей вине, а по вине врага, который бежит перед нами. Когда вы были в Галлии, вы обогатились под моим командованием. Когда однажды зашел разговор о том, начинать эту войну или не начинать, вы все общим решением высказались утвердительно; а теперь, когда я вступил в нее, вы говорите о том, чтобы покинуть меня! Раз так, вместо того, чтобы быть, как прежде, милосердным и великодушным, я буду суров и жесток. Раз вы не хотите Цезаря, вы получите Петрея. Девятый легион, который является зачинщиком этого бунта, будет децимирован!

Едва солдаты услышали эти слова, они принялись стенать и умолять; преторы, со своей стороны, пали перед Цезарем на колени и взывали к его сердцу, молитвенно сложив руки.

Он послушал их и на мгновение задумался.

– Хорошо, – сказал он, – выберете среди вас сто двадцать человек; я не знаю, кто виноват, а вы знаете.

Из рядов вытолкнули сто двадцать человек.

Цезарь подал им знак выстроиться в одну линию; затем, подозвав претора:

– Посчитайте двенадцать раз до десяти, сказал он, и пусть каждый десятый человек выйдет из ряда.

Выступили двенадцать человек.

– Казните этих двенадцать человек, сказал Цезарь.

Один из них поднял голос.

– Я готов умереть, – сказал он, – но я невиновен.

– Ты невиновен? – спросил Цезарь.

– Спросите моих товарищей.

– Правда ли, что он невиновен? – спросил Цезарь.

– Правда, – ответили те в один голос.

– Так почему же ты оказался здесь, среди назначенных умереть?

– Один враг ложно донес на меня.

– Кто этот враг?

Приговоренный назвал имя.

– Это правда? – спросил Цезарь.

– Правда! – ответили одиннадцать других приговоренных.

– Тогда выйди из шеренги, – сказал Цезарь, – и пусть тот, кто оклеветал тебя, встанет на твое место!