Александр Дюма - Цезарь

Он мог уничтожить их; он оставил их жить. Ему нужны были друзья, а не жертвы. Неприятельская армия оценила его стремление. Между солдатами Цезаря и солдатами Помпея установились переговоры; к ним примешались и младшие офицеры. Помпеянцы признавали, что они обязаны Цезарю жизнью, и что если бы он захотел, они уже давно были бы уничтожены. Они спросили, могут ли они довериться его слову, и когда им были даны заверения, отрядили к Цезарю своих центурионов.

Перемирие сочли установленным; цезарианцы и помпеянцы смешались, повсюду прежние враги пожимали друг другу руки и обнимались; солдаты Помпея провели солдат Цезаря в свои палатки; солдаты Цезаря сделали то же самое.

Как вдруг Афраний и Петрей узнали, что происходит, и вместе с испанской гвардией, чья надежность не вызывала сомнений, напали на римский солдат, зашедших в их лагерь, и перерезали их всех до единого, за исключением тех, которых их солдаты сами спрятали, и которым ночью помогли сбежать.

Цезарь узнал об этой резне, велел, со своей стороны, схватить солдат Помпея и, не причинив им никакого вреда, даже не пригрозив, отправил их обратно к Афранию. Ровно столько апостолов появилось у него в неприятельском лагере.

Между тем, ни Афраний, ни Петрей не могли двинуться вперед. Они приняли решение вернуться в Лериду, и двинулись в поход. Но Цезарь последовал за ними, терзая их своей конницей и моря их голодом при помощи своей пехоты. Они убили своих вьючных животных, которых все равно нечем было кормить, съели их и снова пустились в путь.

Цезарь, применив искусный маневр, загнал их на плохую позицию. Нужно было решаться на бой. Легаты предпочли сражению осаду; они укрепились. Тогда Цезарь окружил их одним из тех ужасных рвов, которыми его солдаты привыкли бороздить землю. Афраний и Петрей легко могли рассчитать, сколько им остается дней, если они съедят своих лошадей, как они съели мулов, прежде чем они умрут с голоду. Наконец, они попросили переговоров, признали себя побежденными и умоляли Цезаря не злоупотреблять его победой.

Цезарь пощадил всех, поставив своим врагам единственным условием покинуть провинцию и распустить свои войска. Обсуждалось время роспуска. Но тут в переговоры вмешались солдаты.

– Немедленно! немедленно! – кричали они со всех сторон.

Чтобы облегчить примирение, Цезарь выплатил солдатам Помпея остаток жалования, который им задолжали.

После чего он позволил каждому человеку, солдату и офицеру, забрать в его, Цезаря, лагере все, что он потерял в этой кампании ценного. Цезарь возместит убытки своим солдатам.

С этого момента обсуждение закончилось: голоса солдат заглушали голоса офицеров; они хотели отдать себя в руки Цезаря, потому что Цезарь был благороднее, чем его даже просили быть. Цезарь позволил остаться с ним тем, кто хотел остаться, и уйти тем, кто хотел уйти.

Со своей стороны, Варрон, видя, что он остался один против армии в три раза сильнее его собственной, раздумывал о проведении переговоров с Цезарем. Вдобавок провинция, которой он командовал, восстала против него; города, в которые он хотел войти, закрывали перед ним ворота; один из его легионов покинул его. Он написал, что готов сдаться.

Цезарь отправился навстречу ему до Кордубы, принял из его рук правление провинцией, а также корабли, припасы и деньги, которыми она обладала; велел дать ему денег, возместил гражданам понесенные ими убытки и взимавшиеся с них контрибуции; оплатил издержки всем вплоть до самого Геркула; и там, в Гадесе, снова увидел ту же самую статую, у ног которой он плакал пятнадцать лет назад, потому что еще ничего не сделал к возрасту, когда Александр Македонский уже завоевал мир.

Когда война в Испании закончилась, Цезарь сел в Гадесе на корабли Варрона, прибыл по морю в Тарракон, встретил там депутатов от многих испанских городов, согласился дать им все, чего эти депутаты у него просили, а некоторым даже больше, чем они просили; и по суше отправился в Нарбонну, а из Нарбонны – в Марсель.

Там он узнал, что в Риме, в его отсутствие, по предложению Лепида он был провозглашен диктатором!

С этим Лепидом мы еще встретимся: это он позднее, вместе с Антонием и Октавием, создаст второй триумвират.

В Марселе тем временем были чума и голод; в городе питались только испорченным ячменем и старым просом. Одна из башен обрушилась, большой участок стены грозил обвалиться. Домиций понял, что настало время оставить Марсель, или Марсель оставит его.