Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

Мальчики и девочки задумчиво молчали.

А н д р е й (когда Супрунова подняла с пола телефонный шнур) . Ты что-то хочешь сказать?

С у п р у н о в а. Да… Телефон выключен…

А н д р е й. Молчи!

С у п р у н о в а. Почему? Объясни, Тарасова! Почему «молчи»?

В а р я. Дедушка сегодня ушел на пенсию.

С у п р у н о в а. Так это же прекрасно! Когда здоровый жизнерадостный человек уходит на пенсию… у него же все впереди!

К о з л о в. Люда, если ты еще чего-нибудь скажешь, я принесу ружье и я тебя убью.

С у п р у н о в а. Варя!..

А н д р е й. Сейчас ты у меня замолчишь! ( Включает магнитофон, дергает Супрунову за руку и начинает с ней танцевать.)

С у п р у н о в а (танцуя, сияя от счастья) . Лена, пригласи Козлика!

Л е н а. Не хочу.

С у п р у н о в а. Тарасова, пригласи Козлова!

В а р я (сдержанно улыбаясь) . Хочешь?

Козлов кивнул.

(Подходит, делает книксен.) Прошу вас…

Они начали и немного потанцевали. Танцуя, Варя присматривалась к вихрастой макушке партнера, примеряя свой рост.

Подожди. (Быстро подбегает к стулу, садится, сбрасывает туфли и в чулках возвращается к Козлову.)

И снова они было начали.

К о з л о в. Подожди. (Сбрасывает туфли, швыряет их далеко и остается в носках.)

Так они танцевали. Это был четкий, ритмический, боевой танец.

З а н а в е с.

1967

Ч е ш к о в А л е к с е й Г е о р г и е в и ч — начальник цеха, 32 лет. Молод и моложав.

Щ е г о л е в а Н и н а В а с и л ь е в н а — начальник бюро экономики и хозрасчета, 30—32 лет.

Р я б и н и н Г л е б Н и к о л а е в и ч — первый заместитель директора фирмы, 43 лет.

М а н а г а р о в З а х а р Л е о н и д о в и ч — заместитель начальника цеха, 47 лет.

Г р а м о т к и н Т и м о ф е й И в а н о в и ч — бывший начальник цеха, 58 лет.

П л у ж и н А н а т о л и й В а с и л ь е в и ч — директор фирмы, 60 лет.

П о л у э к т о в Г а в р и л а Р о м а н о в и ч — начальник производственного отдела, 55 лет.

П у х о в Н и к о л а й А н д р е е в и ч — начальник бюро технического контроля, 55 лет.

П о д к л ю ч н и к о в В я ч е с л а в С е р г е е в и ч — начальник корпуса, 48 лет.

С а п с а к а е в П е т р З е к е н о в и ч — директор Тихвинского завода, 43 лет.

Р и м м а — помощник Сапсакаева по общим вопросам, 30 лет.

В а л е н т и к — коммерческий директор фирмы, 58 лет.

К р ю к о в И г о р ь П е т р о в и ч — секретарь горкома партии по промышленности, 38 лет.

З а в ь я л о в а Н а д е ж д а И в а н о в н а — начальник бюро, 36 лет.

Б ы к о в О л е г В л а д и м и р о в и ч — начальник бюро, 49 лет.

Р ы ж у х и н В а л е н т и н П е т р о в и ч — начальник корпуса. 45 лет.

К о л и н Я к о в И л ь и ч — начальник корпуса, 60 лет.

Л у ч к о В а с и л и й Д м и т р и е в и ч — формовщик, 50 лет.

С е к р е т а р ь п а р т к о м а в Т и х в и н е — 40 лет.

Т у р о ч к и н К о н с т а н т и н К о н с т а н т и н о в и ч — работник горкома, 35 лет.

М а м п о р и я — диспетчер, 30 лет.

Н а т а л ь я И в а н о в н а — секретарь Чешкова. 40 лет.

Т а т ь я н а Ц в е т к о в а — плановик, 30 лет.

А л е ш а Ч е ш к о в — 8 лет.

Р я б и н и н а — 30 лет.

П о л у э к т о в а — 45 лет.

П е р в ы й м у ж ч и н а }

В т о р о й м у ж ч и н а } — институтские друзья Манагарова, его ровесники.

П е р в а я ж е н щ и н а }

В т о р а я ж е н щ и н а } — их жены, 30—32 лет.

С о н ю ш к а — секретарь Плужина, 50 лет.

Ч л е н ы т и х в и н с к о г о п а р т к о м а, с е к р е т а р ш и.

Пустая площадка. На краю круглый стол, два кресла. В одном давно сидит Ч е ш к о в. Какая-то печальная настороженность в нем. На противоположном конце площадки появляется помощник директора Р и м м а.

Р и м м а. Во сколько твой самолет?

Ч е ш к о в. В одиннадцать.

Р и м м а. У тебя в запасе максимум минут десять.

Ч е ш к о в. Пятнадцать.

Р и м м а. Я передала, что ты ждешь.

Ч е ш к о в. Спасибо.

Р и м м а. Что ты хочешь сказать Сапсакаеву?

Ч е ш к о в. Хочу попрощаться.

Р и м м а (закуривает, ходит по площадке) . Когда-то мы вместе начинали тут нашу жизнь… И мне кажется, я имею право спросить тебя: хорошо ли ты подумал? Или ты не волнуешься?

Ч е ш к о в (серьезно) . Волнуюсь.

Р и м м а. Трудно тебе будет на новом месте.

Ч е ш к о в. Я не боюсь.

Появляется П о л у э к т о в. Острый, худой, годы усушили его и умяли изрядно. Чешков встает.