Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

Ч е ш к о в. Да.

Щ е г о л е в а. Это было после отстранения Грамоткина?

Ч е ш к о в. Не знаю. (Ревниво.) Толковый человек?

Щ е г о л е в а. Грамоткин был командиром Нережского полка.

Ч е ш к о в. Не понял.

Щ е г о л е в а (не глядя на него) . Рабочее ополчение.

Ч е ш к о в. А… Что-то я слышал…

Щ е г о л е в а. Завод работал под огнем немцев. Это надо знать. Директор был начальником штаба полка, коммерческий директор командовал разведкой. Полуэктов Гаврила Романыч был командиром взвода… Вам придется научиться уважать прошлое завода.

Ч е ш к о в. Меня будущее интересует.

Щ е г о л е в а (быстро, внимательно смотрит на него и снова отворачивается) . Имейте в виду, у нас не любят новых людей.

Ч е ш к о в. Новые становятся старыми.

Щ е г о л е в а. В Нереже для этого надо десять — пятнадцать лет.

Ч е ш к о в. Почему же так?

Щ е г о л е в а. Не знаю. Может быть, потому, что слишком много крови пролито на нережской земле и горя много пережито. Неприятно, когда после всего этого приходит новый, чужой человек и начинает командовать тобой.

Ч е ш к о в (разглядывает копну ее волос) . Вы кто?

Стремительно входит Полуэктов, подхватывает саквояж.

П о л у э к т о в. Поехали на такси! Машины не будет.

Приемная выплыла из тьмы как образец чинности и порядка. Здесь п о с е т и т е л и, с е к р е т а р ш и, снуют с о т р у д н и к и. Внезапно выкатывается откуда-то В а л е н т и к. Хватает телефонную трубку со стола.

В а л е н т и к (в телефон. Независимо, звучно) . Продолжим, Карась! Не планируйте этакие расходы. Ой, миляга, мокрый у меня будешь ходить! Слушай, я коммерческий директор, я бизнесмен. Да что ты орешь, что за манера, елки-палки! (Не медля укладывает трубку на рычаг.)

Смех проносится в приемной. В а л е н т и к выкатывается. Привлеченные смехом, возникают откуда-то Ч е ш к о в и П о л у э к т о в.

С е к р е т а р ш а. Товарищи! Товарищи! Товарищи!

П о л у э к т о в (подходит к ней, тихо) . Ну что, Сонюшка?

С е к р е т а р ш а. Скоро. Вижу, вы боитесь отойти от него?

П о л у э к т о в. Так надо, милая.

С е к р е т а р ш а (смотрит на Чешкова. Шепотом) . Несимпатичный.

П о л у э к т о в (подмигивает ей. Шепотом) . А я симпатичный?

С е к р е т а р ш а (с огоньком) . Вы душечка, Гаврила Романыч!

Полуэктов невозмутимо возвращается к Чешкову.

Ч е ш к о в. Кто эта женщина? Щеголева?

П о л у э к т о в. Пикантная особа?

Ч е ш к о в. Какой смысл вы вкладываете в это слово?

П о л у э к т о в. Полагаю, сами уловите. Работает в Двадцать шестом. Начальник бюро экономики и хозрасчета. Одинокая, между прочим. Мужа кинула где-то в Краматорске. А по кровям она наша, нережская. Наши всегда возвращаются, когда им плохо…

Из глубины быстро подходит Секретарша.

С е к р е т а р ш а. Через минуту они появятся. Сразу входите. (Уходит.)

Заинтересованный Чешков предлагает Полуэктову отойти в сторону. Говорят приглушенно.

Ч е ш к о в. Почему секретарши такие старые?

П о л у э к т о в. А вам что, молоденьких надо?

Ч е ш к о в. Мне не надо, но в Тихвине у нас молодые.

П о л у э к т о в. А у нас их около ста, и все в возрасте.

Ч е ш к о в. Стенографировать хотя бы умеют эти секретарши?

П о л у э к т о в. Ишь чего захотели!

Ч е ш к о в. Тогда в чем же целесообразность?

П о л у э к т о в. А какая целесообразность в молоденьких?

Ч е ш к о в. Восприимчивее, память лучше, выносливее. Молодую легче обучить.

П о л у э к т о в. Смотря чему. Эти женщины отработали свое и пережили. Многие в эвакуации побывали. Мы их и держим тут.

Ч е ш к о в. Ну, если это благотворительность…

П о л у э к т о в (сухо) . Это нережская традиция.

Ч е ш к о в. Благотворительность не может являться традицией промышленного производства.

П о л у э к т о в (возмущенно) . А этих что — на улицу?

Ч е ш к о в. Зачем же? В сфере обслуживания нужны сотни тысяч людей! Женские руки, женский опыт, женские сердца.

С е к р е т а р ш а (стремительно появляясь) . Сейчас же идите. Без доклада.

И, попридержав Чешкова, П о л у э к т о в направился в кабинет. Тут у стены Р я б и н и н, в кресле В а л е н т и к, а за столом спокойнейший из спокойных П л у ж и н. Он видит Полуэктова, слегка наклоняет голову и продолжает начатую ранее мысль. Голос его до странности тих.

П л у ж и н. Ты, Геня, упомни в письме, что у завода нет стабильной номенклатуры. Экскаваторы наши — полдела. А все идет новое, упомни! Для химии. Для геологии. Для космоса. И экспортные поставки. Разумно это упомянуть, Глеб Николаевич?