Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

П о л у э к т о в. Осмелюсь напомнить о времени.

Ч е ш к о в. Я помню, Гаврила Романович. Садитесь.

П о л у э к т о в. Мне удобнее ждать внизу. (Уходит.)

Р и м м а. Почему этот человек такой сердитый?

Ч е ш к о в. Ему надоел Тихвин. (Садится, на прежнее место.)

Р и м м а. И кто этот древний человек?

Ч е ш к о в (не сразу) . Посол. Из Ленинграда.

Р и м м а (изучающе смотрит на него, курит, косится на телефон) . А что, если я Сапсакаеву позвоню? Наберусь смелости и позвоню? У него там замминистра и свита… (Берет трубку и кладет.) Боюсь. Времени у тебя уже нет. Поезжай, ждать рискованно. Скажу, что ты заходил проститься.

Ч е ш к о в. Я должен с ним попрощаться сам.

Р и м м а. Что ж… попробую напомнить. (Идет к выходу. Останавливается.) Как ко всему этому относится Лида?

Ч е ш к о в. Прекрасно. Ей всегда нравится новое.

Р и м м а. Мне кажется, Леша, вы расстаетесь.

Чешков холодновато смотрит в пространство.

Лида считает — вы все забыли. И твердит с гордостью, что ты никогда не судил ее. Вы друзья, считает она.

Чешков смотрит в пространство. Лицо не меняется.

Конечно, рано или поздно муж и жена становятся родственниками, но это приходит естественно, когда утихает страсть. Вряд ли вас выручит рациональная дружба. Не знаю, как нужно истолковывать твое сухое молчание, но Лиду мне жаль. Ты, Леша, все больше становишься дельцом.

Снова входит П о л у э к т о в. Сдержан, желчен, сух.

Ч е ш к о в (встает) . Извините. Мы успеем.

Р и м м а. Я напомню еще раз. (Уходит.)

П о л у э к т о в. Эта особа — секретарь Сапсакаева?

Ч е ш к о в. Помощник по общим вопросам.

Полуэктов садится. Чешков садится. Молчат.

П о л у э к т о в. У вас в Ленинграде родные?

Ч е ш к о в. Умерли. В блокаду.

П о л у э к т о в. А вы?

Ч е ш к о в. Я жив.

П о л у э к т о в. Это ясно. Как выкарабкались?

Ч е ш к о в. Вывезли с другими детьми.

П о л у э к т о в. А где жили после?

Ч е ш к о в. На Алтае. В семье маминого сослуживца.

П о л у э к т о в. Никого, значит, не осталось на этом свете?

Чешков кивнул — никого. Он напряженно ждет.

Почему вас не провожает жена?

Ч е ш к о в. Нездорова. Ей иногда необходимо полежать.

П о л у э к т о в. Сын у вас большой?

Ч е ш к о в (улыбнулся сдержанно) . Первый класс.

Вернулась Р и м м а. Оба смотрят на нее.

Р и м м а. Я послала Сапсакаеву записку. И думаю уже, что вторую посылать смысла нет. (Следит за молчащим Чешковым. Идет к телефону, набирает номер.) Петр Зекенович, прошу вас на минуту выйти. Всего на одну минуту. (Держа трубку, ждет.)

Проследив за ее взглядом, Чешков встает. Входит спокойный С а п с а к а е в.

С а п с а к а е в (он словно не видит Чешкова) . Что?

Р и м м а. Алексей Георгиевич хочет проститься.

С а п с а к а е в. А вы считаете, я должен прощаться с ним?

Р и м м а. Петр Зекенович, он через полчаса улетает.

С а п с а к а е в (гневно) . Скажите ему, что у него есть три месяца. Месяц я буду в отпуске, два месяца в Бельгии. Если через три месяца он не вернется, будет поздно. Скажите, я не хочу с ним прощаться.

Свет переместился на летное поле. Идут одиночные п а с с а ж и р ы. Появляется Ч е ш к о в. Спокоен, но печален. Ставит на землю чемодан. Подходит П о л у э к т о в с саквояжем.

П о л у э к т о в. Дозвонился. Ждать будем неизвестно сколько. Если бы позвонили из Тихвина, были бы уже в наших нережских лесах…

Ч е ш к о в. Извините. Я должен был попрощаться.

П о л у э к т о в (с сомнением) . А сколько вам, собственно, лет?

Ч е ш к о в (спокойно) . Вы что, хитрите?

П о л у э к т о в. То есть как — хитрю?

Ч е ш к о в. Вы же читали мое личное дело.

П о л у э к т о в (возмущен) . Ничего не читал!

Ч е ш к о в. Тридцать два года мне. Ровно тридцать два. Плохо это или хорошо?

П о л у э к т о в. Лучше бы, знаете, сорок два. А еще лучше, скажем, лет сорок восемь.

Ч е ш к о в (тихо, весело, вдруг с каким-то платоническим интересом) . Почему вы сказали неправду? В октябре ваша фирма запрашивала мое личное дело. Вы никак не могли не читать.

П о л у э к т о в (насторожился заметно) . Кто вам сказал?

Ч е ш к о в. Соколовский из главка.

П о л у э к т о в (возится с папиросой. Внезапно начинает хихикать) . Ну, был запрос, если вы столь осведомленный… Кота в мешке не покупают, а кандидатур было множество. (Преувеличенно благодушно.) Досье ваше читали и в дирекции, и в парткоме, а я лишь взглянул, я не был уверен, что руководство пригласит на такую крупную работу человека со стороны…