Лев Синельников - Сильнее смерти

Т у р б и н (как бы про себя) . Женщины наши… Как оценить ваше благородство и мужество? (Взял руку Веры Львовны, целует.)

Л а в р о в а. Кирилл Степанович… Что вы! Последний раз мне целовали руки на юбилее. Мои коллеги поздравляли меня с круглой датой. Они настоящие джентльмены. Ни разу не упомянули о моем возрасте. (Волнуясь.) Пойду. Как бы наша тушенка не подгорела. (Идет.)

Т у р б и н. Вера Львовна…

Л а в р о в а (остановилась) . Что, голубчик?

Т у р б и н. Вы больше никому из ваших не рассказали о сыне?

Л а в р о в а. Только Сергею. Вчера встретила его. Шел на работу. Увидел, что на мне лица нет… Но он дал слово молчать. А что? Неужели?..

Т у р б и н. Нет, Сергей сдержал слово.

Л а в р о в а. Настоящий мужчина… Один мужчина… остался в нашей семье… (Быстро ушла на кухню.)

Из-за ширмы выходит Н и н а.

Т у р б и н (растерянно) . Нина…

Нина протягивает ему листок.

(Прочел. Долго смотрит на Нину.) Мы хоронили солдат молча. Помолчим, Нина. В память о храбром солдате Борисе Лаврове… О вашем муже и ее сыне.

Помолчали. Турбин достал пачку папирос. Протянул Нине. Она взяла папиросу. Закурила.

Н и н а (кашляет) . Никогда не курила.

Т у р б и н. Вы… надолго приехали?

Н и н а. На один день.

Т у р б и н. Но вам нельзя уезжать.

Н и н а. Да… Теперь нельзя… Привезу Лену.

Т у р б и н. И обязательно возвращайтесь на завод. Хотите работать в ОТК? Там, где раньше Леся работала.

Н и н а. Нет.

Т у р б и н. А ученицей к Сергею?

Н и н а. Тоже нет.

Т у р б и н. Куда же?

Н и н а. Если можно… Туда, где Леся работает сейчас.

Т у р б и н. Пушки красить?

Н и н а. Да.

Т у р б и н. Пожалуй, вы правы… Сделаю… Значит, только Леся не знает.

Н и н а. Пусть не знает. (После паузы.) Все думала: она ребенок еще. Нет. Взрослый человек.

Т у р б и н. Ее признание? Не принимайте всерьез.

Н и н а. Она любит вас.

Т у р б и н. Молодости свойственно заблуждаться. Леся видит во мне героя.

Н и н а. Она любит вас.

Т у р б и н. Леся не должна меня любить.

Н и н а. Разве сердцу прикажешь?

Т у р б и н. Поговорите с ней. Убедите, что я — не ее герой.

Н и н а. Зачем? Я вошла — она танцевала. Теперь понимаю почему. Пусть она живет в этом блаженном состоянии. Пройдет время, неразделенная любовь угаснет.

Т у р б и н. Нина, вы обязаны с ней поговорить!

Н и н а. Но почему?

Т у р б и н (очень волнуясь) . Пичужка… Ласковая, внимательная. Смешная — в этом ее особая прелесть. Я радовался: в моем доме появилась младшая сестренка… А потом… Стала сниться мне. Считал себя сильным человеком. Но побороть это чувство не могу. Ложусь — покойной ночи ей желаю. Встаю — доброго утра… Сейчас при встречах с ней еще отделываюсь шуткой. Но пройдет время… Если вы еще будете жить здесь… И если она не разлюбит меня… Это будет ужасно!

Н и н а. Почему? Вас пугает разница в возрасте?

Т у р б и н. Нет.

Н и н а. Что же?

Т у р б и н (прикоснулся к голове) . Здесь осколок сидит. Операция после войны. Пока — полный покой… Покой… Война только начинается. И пусть мне хоть сто лет посулят, с завода не уйду…

Дверь комнаты открывается настежь. Входит Л е с я. В нарядном платье. Красиво причесана.

Л е с я. Вот и я! Внимание, внимание! Песня про «аннушку»! Слова мои. Сережа, выходи, послушай.

Вошел С е р г е й. Стал в дверях.

(Поет на мотив песни «Катюша».)

(После паузы.) Не слышу аплодисментов. Не понравилась?

Н и н а. Хорошая песня.

Т у р б и н. И слова вещие. Придет время, будем выпускать много пушек. И тогда… Мечта у меня есть. Изготовим сверх плана несколько батарей — противотанковый дивизион. Бойцы — наши заводские ребята. Добровольцы. Думаю, среди них будет и Сергей Ракитный.

С е р г е й. Спасибо, Кирилл Степанович!

Т у р б и н. А пока, братец, задал ты мне работенку. Нужно поговорить с каждым из токарей вашей бригады. Они должны отработать и за Сергея Ракитного. Ну а тебе партийное поручение: чтобы руки поскорее зажили.

С е р г е й. Постараюсь!

Л е с я. Кирилл Степанович, так вы останетесь на ужин?