Лев Синельников - Сильнее смерти

Н и н а. Оставайтесь.

Т у р б и н. Но мне нужно позвонить в цех, предупредить — задерживаюсь.

Л е с я. Телефон в аптеке. Совсем рядом.

Т у р б и н. Оттуда и позвоню. (Сергею.) Проводишь меня?

С е р г е й. Пойдемте.

Т у р б и н и С е р г е й уходят.

Л е с я. Кирилл Степанович чем-то похож на папу, правда? У него тоже глаза добрые. И веселые к тому же. А веселые долго не стареют. И живут долго. (Шепотом.) Нина… Я люблю Кирилла… Ты слышишь?

Н и н а. Слышу.

Л е с я (горько) . А он меня — нет. Почему? Считает девчонкой? Или вообще… Воробей общипанный. Носик — крючком. Уши — торчком. Буратино.

Н и н а. Неправда.

Л е с я. Рот до ушей. Квазимодо в юбке.

Н и н а. Неправда.

Л е с я. Как мне дальше жить, старшая?

Н и н а (тихо) . Люби его…

Л е с я (растерянно и обрадованно) . Нина… И ты думаешь… когда-нибудь…

Н и н а. Люби его!

За окнами шум. Громкие голоса. Крики.

Л е с я (с испугом) . Что это? Нина, слышишь? Что-то случилось!

Входят Т у р б и н и С е р г е й.

Т у р б и н. Вера Львовна! Вера Львовна!

Входит Л а в р о в а.

Друзья мои! Два события! (Включает репродуктор.)

Раздается голос диктора: «Теперь уже несомненно, что этот хвастливый план окружения и взятия Москвы провалился с треском».

С е р г е й. Наши под Москвой перешли в наступление! Освободили четыреста населенных пунктов. Немцы потеряли тридцать тысяч убитыми.

Л е с я. Урра! Урра! Урра! Поздравляю, братик! Поздравляю, старшая. Поздравляю, Вера Львовна! (Подходит к Турбину.) Поздравляю, Кирилл Степанович!

Т у р б и н. И тебя, пичужка.

Л а в р о в а. А второе событие?

Л е с я. Да… Второе событие?

Т у р б и н. Катя родила девочку… Митинг был. Зачитали два поздравления. Одно — защитникам Москвы. С просьбой гнать теперь фашистов до самого Берлина. И второе — Кате Гармаш: «Пусть твоя дочь будет счастливой. Просим: назови ее Аннушкой».

З а н а в е с

ПЕТРОВА ВЕРА АНДРЕЕВНА — 60 лет.

ТОНЯ — 17 лет.

САВЧЕНКО ВАЛЕНТИНА ОСТАПОВНА — 32 лет.

ТУМАНОВА — 60 лет.

Почтовое отделение в небольшом сибирском городе. Вечер. Основной зал, где производятся все почтовые операции, уже закрыт. Работают лишь телеграф и междугородный телефон, которые расположены в одном помещении. В этом помещении две двери: в зал и в коридор. У двери в коридор кабина для переговоров. Справа перегородка с окошечком и надписью: «Прием телеграмм и заказов на междугородные телефонные переговоры». У окошка стол дежурной с двумя телефонами. Дальше — буквопечатающий телеграфный аппарат. Вешалка для одежды.

За аппаратом Т о н я. Она принимает телеграмму. У перегородки стоит В е р а А н д р е е в н а. Она в старом черном платье, в черной кофте, в черном платке.

Т о н я (обернувшись) . Почему вы так на меня смотрите?

В е р а А н д р е е в н а (думая о своем) . Что?

Т о н я. Ну почему вы так смотрите на меня?

В е р а А н д р е е в н а. На тебя?..

Т о н я. Это не первый раз. Я молчала, молчала…

Входит С а в ч е н к о.

Но в конце концов… Я прямо боюсь…

С а в ч е н к о. Что ты, Тоня?

Т о н я (протягивает Вере Андреевне телеграмму) . Возьмите телеграмму.

В е р а А н д р е е в н а молча берет телеграмму. Выходит.

С а в ч е н к о (снимая пальто) . Что случилось?

Т о н я. Сижу… Работаю… И вдруг холодок по спине. Оглянулась — смотрит. И глаза странные… Думаете, я трусиха? Вовсе нет. Но когда я с ней одна, да еще вечером… Смешно?

С а в ч е н к о. Нет. И мне бывает не по себе, когда остаюсь с ней с глазу на глаз.

Т о н я. Смотрит?

С а в ч е н к о. Да. А вчера я гуляла с детьми. Повстречали ее. Она так посмотрела нам вслед, что я трижды сплюнула. Чтобы не сглазила моих рыбочек.

Т о н я. Покормили их?

С а в ч е н к о. И спать уложила.

Т о н я. Как вы с четырьмя справляетесь?

С а в ч е н к о. Так ведь девочки. И все в Миколу. А он у меня такой ласкавый, хоч до сердця прикладай… Клиенты были?

Т о н я. Продала два авиаконверта и шесть простых. Приняла телеграмму. Сейчас отправлю. (Передает телеграмму.) «Минск пять Ленина тринадцать квартира четыре Березиным. Поздравляем славным юбилеем. Сожалеем невозможности присутствовать серебряной свадьбе… Обязательно приедем золотую. Целуем. Рыбаковы…». Я бы учредила медали. Серебряную вручать в день серебряной свадьбы. Золотую — в день золотой.