Лев Синельников - Сильнее смерти

Т о н я. Думаете, можно по одной Вере Андреевне судить о всех сибирских старухах? В семье не без урода.

Входит В е р а А н д р е е в н а.

Легки на помине! Есть телеграмма. Срочная. Ермака, 22.

В е р а А н д р е е в н а. Пятковым?

Т о н я. Да.

В е р а А н д р е е в н а. Из Хабаровска?

Т о н я. Точно.

В е р а А н д р е е в н а. Давно ждут. Давай. (Протягивает руку.)

С а в ч е н к о. У вас в руке деньги. Спрячьте.

В е р а А н д р е е в н а. Деньги? (Вспомнив.) Да… деньги… (Прячет.)

Т о н я. Вы у них взяли?! А телеграмма какая была… Соболезнование…

В е р а А н д р е е в н а. Давай.

Т о н я. Как вы можете?!

В е р а А н д р е е в н а берет телеграмму, выходит.

(Вскочив.) Ну как она может?! В семье горе, а она берет…

С а в ч е н к о. Ведь не нуждается. Живет одна. Родных нет. Зарплата, пенсия…

Т о н я. Жадность.

С а в ч е н к о. У нее на книжке деньги лежат. Сама говорила.

Т о н я. Зачем? Ну, раньше старики на гроб копили, на священника, на поминки, может. Она верующая?

С а в ч е н к о. В церковь вроде не ходит.

Т о н я. А вдруг сектантка? Знаете, как в городе ее называют?

С а в ч е н к о. Нет.

Т о н я. Черная Вера. Она всегда ходит в черном — поэтому… Сколько ей лет, как вы думаете?

С а в ч е н к о. Шестьдесят пять, вероятно.

Т о н я. А может, семьдесят? Ворон до ста лет живет не меняясь.

Заработал аппарат.

(Дает сигнал.) Передавайте. (Читает ленту.) В телеграмме указано наше почтовое отделение и больше никакого адреса.

С а в ч е н к о. Значит, до востребования.

Т о н я. Что делать?

С а в ч е н к о. До десяти подержим здесь. Потом отнесем в зал. Завтра получат.

Т о н я (испуганно) . Валентина Остаповна!

С а в ч е н к о. Опять дурное известие?

Т о н я. Наоборот! Телеграмма очень приятная.

С а в ч е н к о. А испугалась почему?

Т о н я. Телеграмма ей…

С а в ч е н к о. Кому?

Т о н я (взволнованно читает) . «Петровой Вере Андреевне. Поздравляю вас родная моя Вера Андреевна шестидесятилетием. Сердцем с вами. Степанов».

С а в ч е н к о. Ей далеко за шестьдесят.

Т о н я. Но Петрова…

С а в ч е н к о. Здесь много Петровых.

Т о н я. И Вера Андреевна…

С а в ч е н к о. И Андреевны имеются.

Т о н я. И отделение наше…

С а в ч е н к о. Говорю: до востребования.

Т о н я (не совсем уверенно) . Конечно… Ведь не может быть, чтобы человек в такой день…

Входит В е р а А н д р е е в н а.

Передали?

В е р а А н д р е е в н а. Да.

Т о н я. Обрадовались?

В е р а А н д р е е в н а. Конечно. Внучка родилась…

Т о н я. Вера Андреевна, когда ваш день рождения?

В е р а А н д р е е в н а. Тебе-то на что?

Т о н я. Мы с Валентиной Остаповной поспорили: сколько вам лет. Она говорит — шестьдесят пять. А я говорю… Я говорю — шестьдесят, не больше. Кто из нас прав?

В е р а А н д р е е в н а. Ты.

Тоня взглянула на Савченко. Та удивленно смотрит на Веру Андреевну.

Т о н я. В каком месяце вы родились? В мае?

В е р а А н д р е е в н а. Нет.

Т о н я. В августе?

В е р а А н д р е е в н а. Нет.

Т о н я. В сентябре?

В е р а А н д р е е в н а. Что ты так допытываешься?

Т о н я. В сентябре?!

В е р а А н д р е е в н а. Да…

Т о н я. Тринадцатого числа? Сегодня? Скажите, это очень важно…

В е р а А н д р е е в н а. Числа не помню… Крестили в этот день.

Т о н я (торжественно) . Принимайте телеграмму!

В е р а А н д р е е в н а (испуганно) . Какую еще телеграмму?

Т о н я. Поздравительную.

В е р а А н д р е е в н а. Не шути…

Т о н я. Вот. Из Москвы. (Передает Вере Андреевне телеграмму.)

В е р а А н д р е е в н а достала старые очки в железной оправе. Надела. Прочла несколько раз. Ушла в зал.

(Вышла из-за перегородки, подбежала к дверям в зал. Приоткрыла их. Растерянно.) Плачет…

С а в ч е н к о. Быть не может. С чего?

Т о н я (еще раз заглянула в дверь) . Сидит спиной. Плечи вздрагивают. Или смеется?

С а в ч е н к о. Конечно. С чего бы ей плакать.

Т о н я. Странно все-таки… Такая дата… Хоть бы словом обмолвилась. Мы бы поздравили, правда?

В дверях — В е р а А н д р е е в н а. Глаза у нее красные от слез.

Пауза.

Степанов… ваш родственник?

В е р а А н д р е е в н а. Нет.

Т о н я. Кто же?

В е р а А н д р е е в н а. Почту носила. Много лет. Покойный отец его, Павел Михайлович, каждый год в этот день подарок мне вручал. И он, видно, вспомнил.

Т о н я. Давно он уехал?

В е р а А н д р е е в н а. В пятидесятом, должно быть. И вспомнил… Есть же такие люди. (Аккуратно свернула телеграмму, спрятала ее на груди.)