Жан Расин - Трагедии

Нет, лучше прекратить бесплодные попытки!
Здесь огорчения у вас и так в избытке.
Бегите прочь скорей от страсти роковой.
В Микенах, может быть, найдете вы покой.

Бежать? Нет, пусть мои невзгоды и несчастья
Им лягут на душу хотя бы малой частью
И день вступления в давно желанный брак,
Столь радостный для них, им омрачат хоть так!
Теперь ты поняла? Не гордость, не стремленье
Скорей установить мое происхожденье
Меня сюда влекли. И я душой тверда:
Брак состоится? Что ж, уйду я навсегда.
Позор своей любви я унесу с собою
И унижение на дне могилы скрою.
Не стану узнавать, чем славится мой род:
Он обесчещен мной, и он со мной умрет.

Да, тяжко вам, и я вас от души жалею!

Молчи! Вот царь идет с соперницей моею.

Зачем, отец, едва настал свиданья час,
Стремитесь вы скорей опять покинуть нас?
Когда увидела вас мать моя, царица,
Я, чтобы дать любви супружеской излиться,
Держалась в стороне, почтительность храня.
Но разве не дошел черед и до меня?

Да, да, дитя мое, приди в мои объятья.

Ах, счастья моего не в силах описать я!
Как рада встрече я и как за вас горда:
Великолепия такого никогда
Еще властители земные не знавали!
Мне, правда, многое уже передавали,
Но лишь теперь, когда я, оказавшись тут,
Сама увидела, как вас ахейцы чтут,
Я убедилась, сколь вы взысканы судьбою.
Великого отца, наверно, я не стою.

Ты стоишь более счастливого отца.

Но блеску вашему и славе нет конца,
И можно ли, приняв почетное правленье,
Не видеть в том к себе богов благоволенья?

Не дать ли ей понять, что близится гроза?

Отец, вы от меня отводите глаза [179],
Я слышу тяжкий вздох, знак затаенной боли...
Я не ослушалась ли в чем-то вашей воли?

Нет, нет. Но не легка, дитя, моя стезя:
От государственных забот уйти нельзя,
И тяготит меня безмерной власти бремя.

Мы вместе наконец! Но быстро мчится время:
Нам скоро долгая разлука предстоит.
Хоть на мгновение — ну есть ли в этом стыд? —
Свой позабудьте сан. О, не смотрите гневно!
Я просто ваша дочь, а вовсе не царевна.
Дочерней ласкою, наверно б, я смогла
Снять облако забот с отцовского чела.
Мы из Микен скорей прибыть сюда старались.
Вы были так нежны, когда мы расставались,
Но трудно вас узнать на этом берегу.

Ах, если б...

Что, отец?

Нет, нет, я не могу.

Да сгинет Илион, причина всей тревоги!

С нас кровью греческой за Трою взыщут боги.

Но вам Олимп несет столь щедрые дары...

Олимп ко мне жесток стал с некоей поры.

Я слышала, Калхас, чтобы снискать прощенье,
Готовит жертву...

О, коль жертвоприношенье
Произойдет...

Когда?

Скорей, чем я хочу!

А право быть на нем, отец, я получу?
И вы там будете, и я, с царицей вместе?

Увы!

Итак?

Да, ты достойна этой чести.
Прощай!

Что думать мне, что делать надлежит?
Не знаю отчего, но все во мне дрожит,
Мысль обращается невольно к страшным бедам,
А тот, о ком молюсь, — он вам, о боги, ведом!

Чего боитесь вы? Ведь царь обременен
Таким числом забот! И, если принял он
Вас суше, чем всегда, то нет еще причины
Ни для горючих слез, ни для лихой кручины.
А что же делать мне, злосчастной? Каково
Мне жить, коль с детских лет родного никого
Со мною рядом нет и в горькое мгновенье
Мне не к кому припасть, нуждаясь в утешенье?
Вас приласкает мать, коль к вам отец суров,
Да и жених найдет немало нежных слов.