Жан Расин - Трагедии

Итак, вы слышали? Ахилл любой ценою
Намерен выступить и брать осадой Трою.
Его боялись мы. Благодаря богам
Он нам против себя дает оружье сам.

Увы!

Я удивлен. Что значит это слово?
Ведь все равно для вас исхода нет иного.
Куда б отцовские вас чувства ни влекли,
Вы за ночь изменить решенья не могли!
Все в нетерпении. Вы дали обещанье
Дочь в жертву принести. На этом основанье
Калхас уверенно оповестил царей,
Что милость явит нам сегодня же Борей.
Но коль ахейский стан увидит, что обманут,
Все главного жреца винить за это станут;
Тут ваши замыслы разоблачит Калхас,
И возмущение обрушится на вас.
А если весь народ восстанет, разъяренный, —
Кто знает, что ему окажется препоной,
А что сметет с пути он в ярости слепой?
Остерегайтесь встреч с разгневанной толпой!
Ведь вы, не кто иной, пред свадьбой Менелая,
Когда толпа его соперников, пылая
Любовью к дочери Тиндара, у дворца
Шумела, требуя ответа у отца,
Кому же он отдаст прекрасную Елену, —
Вы, сами вы тогда достойно и степенно
Ахейским женихам сумели дать понять,
Что их священный долг — Елену охранять [176],
И кто б из них потом ни стал ее супругом,
Они должны навек поклясться друг пред другом,
Что будут почитать супружеский союз,
Ничем не посягнув на святость этих уз.
С тех пор печемся мы о вашей вящей славе.
Свои дома, детей, любимых жен оставя,
Мы снарядили флот, избрали вас вождем
И, верность вам храня, в Авлиде ветра ждем.
Вся эллинская рать от праздности устала,
И вот теперь, когда надежда заблистала,
Когда любой из нас в решительном бою
Готов и кровь пролить, и жизнь отдать свою,
Когда богами нам обещано прощенье,
Вы перед жертвою отпрянули в смущенье?
Иль паши корабли три месяца стоят
Здесь только для того, чтобы отплыть назад?

Величие души нам без труда дается,
Когда чужая кровь, а не родная льется!
А если бы ваш сын, ваш юный Телемах
Был обречен принять клинка смертельный взмах,
Вы, сыном жертвуя цветущим и любимым,
Могли бы не роптать и быть неколебимым?
Нет, вы не стали бы покорно ждать конца
И поспешили бы остановить жреца.
Не стану отрицать, Улисс, я дал вам слово,
И если дочь моя — я повторяю снова —
В Авлиду явится, ей гибель суждена.
Но если вдруг в пути задержится она
Иль мать ей в Аргосе прикажет оставаться,
То вправе я тогда считать, что, может статься,
Какой-то менее других жестокий бог
Вступился за нее, продлив ей жизни срок.
Прислушивался к вам и так, скажу по чести,
Я слишком...

Государь!

Ну, что? Какие вести?

Царица прибыла. Сейчас и дочь, и мать
Спешат сюда, чтоб вас скорее увидать.
Они и раньше бы предстали перед вами,
Но ехали они столь темными лесами,
Что провожатый их не знал, куда вести,
И поезд свадебный во мгле свернул с пути.

О небо!

Прибыла как пленница Ахилла
В их свите юная рабыня Эрифила.
Она печалится, не осушает глаз
И хочет, чтоб судьбу ей предсказал Калхас.
О том, что здесь они, всем стало вмиг известно,
И лагерь греческий ликует повсеместно.
Все чествуют семью любимого царя
И громко славят вас, согласно говоря,
Что вам, славнейшему из всех царей Эллады,
Бразды правления вручить ахейцы рады,
Что боги к вам вполне заслуженно щедры
И расточают вам богатые дары,
Что дочь — один из них, и самый драгоценный,
А вы — счастливейший отец во всей вселенной [177].

Да, да, я понял все. Довольно, Эврибат!
Ступай, скажи, что я их появленью рад.

О небо, ты меня преследуешь всечасно!
Предотвратить беду старался я напрасно.
Ах, будь я в этот миг хотя бы волен сам
Дать выход горестным стенаньям и слезам!
Но мы, цари, — рабы! Печальна наша участь:
Терзаясь ужасом, отчаянием мучась,
Чужими лицами всегда окружены,
При них бесстрастный вид мы соблюдать должны.

О, царь, я сам — отец, и вашу неудачу
Так больно видеть мне, что я едва не плачу.
Нет, нет, я вас отнюдь не склонен осуждать
И сердцем чувствую, как вы должны страдать.
Но можно ли богам выказывать обиду?
Коль вашу дочь они доставили в Авлиду,
Так, значит, суждено. Верховный жрец Калхас
Немедленно ее потребует у вас.
Пока мы здесь одни, слез от меня не прячьте
И, не стыдясь, дитя любимое оплачьте,
Но помните, какой блистательный исход
Нам ваше мужество из бедствий принесет:
На крыльях парусов ахейские герои,
Как птицы, полетят к стенам надменной Трои,
И город будет взят, и старый царь Приам,
Поверженный, придет просить пощады к вам;
Елена вновь войдет в покои Менелая,
А Троя, эллинов соперница былая,
Сравняется с землей, прославив навсегда
Царя, который спас ахейские суда!