Жан Расин - Трагедии

Ахилл? Так скоро здесь мы вас не ждали, право!
Что для других труды, для вас одна забава!
Вы только начали задуманный поход,
Как враг рассеялся и вас победа ждет.
Пред вашим именем Фессалия склонилась,
И сдаться Лесбосу пришлось на вашу милость.
Сильнейший, вижу я, вам не опасен враг:
Завоевать страну — и то для вас пустяк!

Второстепенные не стоит славить войны,
Коль впереди есть цель, что более достойна
Награды, сладостной для сердца моего
И высшее ему сулящей торжество.
Здесь среди эллинов молва распространилась
О том, к чему давно моя душа стремилась:
Все говорят, что вы решились наконец
Вести со мною дочь под свадебный венец
И вскоре, чтобы стать супругою моею,
Она должна быть здесь. Но верить я не смею.

Кто вам сказал, что дочь должна сюда прибыть?

А почему должно вас это удивить?

Неужто мог ему мой замысел раскрыться?

Что ж, у Атрида есть причина удивиться.
Как может звать сейчас к утехам Гименей?
Не помнят греки дня печальней и мрачней:
Войска в унынии, а воды — без движенья;
Затишье нам грозит позором пораженья;
Ждут боги жертв, и жертв, быть может, дорогих;
И в час, когда наш долг — подумать о других,
Когда алтарь вот-вот зальется чьей-то кровью,
Один Ахилл средь нас весь поглощен любовью!
Быть может, ждете вы, чтобы, назло богам,
Царь Агамемнон здесь устроил праздник вам?
Ужели страсть вам долг пред родиной затмила?
Нет, я не узнаю воителя Ахилла!

Предоставляю вам — до некоторых пор! —
Вести о родине пустой и шумный спор.
Когда во Фригии [172]на землю кровь прольется,
Увидим, кто из нас усерднее печется
О чести родины! Достойные цари,
Пусть жертвенная кровь омоет алтари;
На внутренностях жертв о будущем гадайте,
Смягчайте гнев богов и ветер вызывайте,
Но не противьтесь мне в намереньях моих:
Не прогневит богов осуществленье их.
Напротив, я, гордясь своей супругой милой,
Троянцев стану бить с учетверенной силой,
И я не допущу, чтоб самый храбрый грек
Спустился до меня на илионский брег!

О, боги, как мне жаль, что вы столь грозной силе
Своей немилостью дорогу преградили!
Но чем воинственней блистательный герой,
Тем с большею смотрю я на него тоской!

Да, очень жаль, — увы! — и мне.

Что вы сказали?

Придется отступать. Мы слишком долго ждали,
Чтоб ветер наши вновь наполнил паруса.
Коль так разгневаны на греков небеса,
Что не преодолеть стихий сопротивленье,
Зачем дразнить судьбу, бросаясь в наступленье?

И чем же нам грозит столь явный гнев небес?

Вы сами знаете, отважный Ахиллес,
Что вам предсказано. Дано разрушить Трою
Лишь первому из всех, славнейшему герою;
Но обольщаться нам надеждами нельзя:
Хоть вам начертана высокая стезя,
Хоть славны вы своей отвагою и силой,
Но должен ваш триумф закончиться могилой,
И прежде, чем падет надменный Илион,
Ахилл у стен его сам будет погребен.

Так, значит, все цари, что отомстить стремятся
За вашу честь, домой с позором возвратятся,
А вертопрах Парис, признательный судьбе,
Елену с торжеством оставит при себе?

На самом деле все не так уж безотрадно.
Противник пострадал от ваших рук изрядно:
Повержен Лесбос в прах, уже не встать врагу,
И слышен стон на всем Эгейском берегу;
Троянцы видели багровый дым и пламя,
Десятки мертвых тел к ним принесло волнами;
В сраженье вами взят еще один трофей,
И Трое уступить его всего больней —
Там плачут над судьбой другой, своей, Елены,
Лесбосской пленницы, отосланной в Микены.
Молчанье гордое, и благородный вид,
И красота — все в ней бесспорно говорит, —
Хоть не раскрыт досель секрет ее рожденья, —
О том, что царского она происхожденья.

Тут слишком все хитро и слишком много слов!
Нам не дано постичь намеренья богов.
Угроза смутная меня не остановит,
И если славу здесь Фортуна мне готовит,
Я смело в бой вступлю. Мне объяснила мать [173]:
Сказали Парки [174]ей, что я смогу избрать
Одно из двух — иль жить в безвестности унылой,
Иль рано умереть, блеснув геройской силой.
Прожив бесславные, хоть долгие года,
Из мира этого уйду я без следа.
Сомненья чужды мне, я рассуждаю здраво.
Мои оракулы — отвага, честь и слава.
Бессмертными нам жизнь отмерена в веках,
Но ключ к бессмертию у нас самих в руках!
Зачем внимать богов двусмысленным приказам,
Коль с ними мы в бою сравняться можем разом?
Так совершим же то, что предназначил рок,
Чтоб не напрасно жить нам отведенный срок!
Итак, на Илион! Я одного на свете
Прошу у вышних сил: послать попутный ветер.
А если вы стоять решите на своем,
С Патроклом [175]ринемся в сраженье мы вдвоем!
Но нет, свои войска вы поведете сами,
А я почту за честь лишь следовать за вами.
И с Ифигенией я вас не тороплю.
Сейчас не до любви? Ну что ж, я потерплю.
Ведь именно теперь, сражаясь с вами вместе,
Тем самым буду я служить моей невесте.
Покинуть вас, мой тесть, мне было б не к лицу,
Не приведя войну к победному концу.