Григорий Плоткин - Встречные огни

Р о з а Б о р и с о в н а. Почему ж вы оказались в этом подвале?

Г е н р и э т т а. Когда-то мой отец оставил здесь кой-какие фамильные мелочи.

И с а а к М е н д е л е в и ч. Подземный банк?

Г е н р и э т т а. Все, что тогда не звучало, теперь звучит. Тогда наша милая милиция плевать хотела на мой химический диплом. Я, мумочки вы мои, была для нее — просто самогонщица!

Р о з а Б о р и с о в н а. А теперь… полиция не против вашей химии?

Г е н р и э т т а. Начальник районной управы — мой первый дегустатор. Химия теперь имеет большие перспективы.

И с а а к М е н д е л е в и ч. Какие перспективы имеет химия — не скажу: мой отец был только Мендель, а не Менделеев, и я Исаак, а не Гей-Люссак! А вы лично… имеете одну перспективу: остаться с нами здесь, в подвале.

Г е н р и э т т а. Я б доставила вам такое удовольствие, но боюсь, меня начнут искать! (Хочет уйти.)

И с а а к М е н д е л е в и ч (преградив ей путь) . Назад!

Р о з а Б о р и с о в н а. Исаак, что ты надумал?

И с а а к М е н д е л е в и ч. Она выдаст тебя и меня!

Г е н р и э т т а. Мумочки вы мои! Как вы могли даже подумать!

И с а а к М е н д е л е в и ч. Не пущу!

Р о з а Б о р и с о в н а. Исаак, тебе нельзя волноваться!

И с а а к М е н д е л е в и ч. Роза, спрячь свои шипы и… не шипи!

Г е н р и э т т а. Все равно я уйду. Что вы мне сделаете?

И с а а к М е н д е л е в и ч (оглядывается и, выхватив шкатулку из рук Генриэтты, швыряет ее у выхода) . Замурую! И вас и нас!

Шкатулка, упав, раскрывается. Из нее вываливаются золотые браслеты, кольца и другие ювелирные изделия.

«Сокровища погибшего корабля»! (Присмотревшись.) А почему здесь золотые зубы? Боже мой, сколько их! И целые челюсти! Может быть, ваш папаша был не ювелир, а стоматолог?

Долгая пауза.

Г е н р и э т т а (испуганно) . Это я потом купила… недавно.

И с а а к М е н д е л е в и ч. А-а… (Печально качает головой.) Недавно!

Р о з а Б о р и с о в н а. Исаак, отпусти ее! Она забудет, что видела нас.

Г е н р и э т т а. Я уже забыла! Мумочки вы мои! Клянусь!

Р о з а Б о р и с о в н а. Исаак, она клянется! (Генриэтте.) Ступайте!

Г е н р и э т т а (схватив драгоценности) . Ауфвидерзеен! (Чмокнув Розу Борисовну, убегает.)

И с а а к М е н д е л е в и ч (очнувшись) . Что ты натворила!

Р о з а Б о р и с о в н а (растерянно) . Сама не знаю… Я не могла больше видеть ее!

Возвращаются Б е р е ж н о й и М а р ы с я.

Б е р е ж н о й. Надо найти другое убежище. Оставаться здесь вам теперь опасно.

М а р ы с я. Пора идти. Галя ждет. Я провожу тебя и вернусь за ними.

Б е р е ж н о й. Я пойду сам. (Лерманам.) Спасибо вам за приют, за одежду. Не печальтесь, мы еще встретимся в нашем Киеве.

М а р ы с я. А если будешь летать над Белоруссией…

Б е р е ж н о й. Знаю, передам привет твоему Минску! Счастливо!

И с а а к М е н д е л е в и ч. Всего вам хорошего!

Бережной и Марыся уходят.

Р о з а Б о р и с о в н а. До свиданья, товарищ С.! (После паузы.) Исаак, почему ты молчишь?

И с а а к М е н д е л е в и ч. Я думаю.

Р о з а Б о р и с о в н а. В такую минуту? О чем ты можешь думать?

И с а а к М е н д е л е в и ч. Эх, Розочка… В разведку я б с тобой не пошел.

Р о з а Б о р и с о в н а. Она поклялась, что не выдаст!

И с а а к М е н д е л е в и ч. И ты ей поверила?

М а р ы с я (возвращается) . Собирайтесь, друзья мои!

Р о з а Б о р и с о в н а. Тсс! Шаги! Может быть, товарищ С. Возвращается. (В темноту.) Товарищ С., это вы?

По стене запрыгал луч фонарика, послышался хриплый голос: «Товарищ? Я тебе покажу товарища, сука! Это полиция!»

Тревожно заревела сирена. Медленно приближающийся луч осветил пятящихся обитателей подвала.

З а т е м н е н и е.

Кабинет Бережного. Слышен сигнальный гудок селектора.

О к с а н а (с досадой) . Что было дальше? Ты встретил свою Галину?

Ж е н с к и й г о л о с (в репродукторе) . К вам инженер Мурашицкий!

Б е р е ж н о й (в микрофон) . Пусть войдет! (Оксане.) Потом!

Входит З а х а р М у р а ш и ц к и й.

З а х а р. Простите, я не мог не прийти… Оксана, я понимаю твое состояние.

О к с а н а. Не надо, Захар!

З а х а р. Конечно! (Вздохнув.) Алексея не вернешь! (Бережному.) Степан Иванович, вы знаете, я очень уважаю Виталия, он человек талантливый, мы с ним даже стали друзьями. Именно поэтому я хотел бы уберечь его от новых неприятностей.

Б е р е ж н о й (хмуро) . Да.

З а х а р. Двадцать пятого в Москве Государственная комиссия должна принимать самолет Виталия.