Григорий Плоткин - Встречные огни

П а в л о (растерянно, Танечке). Вы… давно знакомы?

Т а н е ч к а. С детства.

И г о р ь. Мы соседи.

П а в л о (с надеждой) . А… значит, у вас, так сказать, просто… добрососедские отношения?

З о я (ухмыльнувшись) . Так сказать? Это еще как сказать! (Ходит по кругу, фотографируя Павла, Игоря и Танечку.)

С комической серьезностью Игорь, Павло и Танечка поют.

И г о р ь.

П а в л о.

И г о р ь.

Т а н е ч к а.

П а в л о.

И г о р ь.

П а в л о.

Т а н е ч к а.

И г о р ь.

Танец.

В музыке звучит тема песни «Разведчики высоты». Мелодия сливается с грохотом авиационного мотора, нарастает, приближается и, достигнув наибольшего звучания, завершается оглушающим взрывом. И сразу — звенящая тревожная тишина.

Освещается просторный кабинет Бережного. В центре, на постаменте — модель нового самолета. Слева — массивный письменный стол, телефоны, селектор.

Здесь в оцепенении застыли люди в белых халатах — к о н с т р у к т о р ы, ч е р т е ж н и к и, м о д е л и с т ы. Входят В и т а л и й и Б е р е ж н о й.

В и т а л и й. Степан Иванович, утром вычислительная машина все подтвердила!

Б е р е ж н о й. Знаю! (Ко всем присутствующим.) Сегодня никто не уйдет домой, пока еще раз не будут проверены все расчеты. (Вздохнув.) Сами понимаете… Каждый из вас может понадобиться в любую минуту!

Ж е н с к и й г о л о с (в репродукторе) . Степан Иванович, вас вызывают из города!

Б е р е ж н о й. Я ведь предупредил — не соединять ни с кем!

Ж е н с к и й г о л о с (в репродукторе) . Дело, говорят, неотложное.

Б е р е ж н о й (в телефонную трубку) . Бережной. Что? Напрасно! Какой может быть фестиваль, когда он… Я вам говорю, Алексей Черкалов выступать не будет. Нет, завтра тоже не будет! (Кладет трубку.)

Входит З а х а р. В руках у него магнитофонная бобина.

З а х а р. Степан Иванович, это запись последнего разговора.

Б е р е ж н о й. Передашь следователю.

В и т а л и й (горячо) . Разрешите включить еще раз! Хотя бы конец…

Б е р е ж н о й. Давайте!

Ж е н с к и й г о л о с (в репродукторе) . На проводе Москва, министр.

Б е р е ж н о й (сняв трубку) . Да. Пока еще нет. Причину катастрофы расследуем. Часа через два я доложу. Понятно. (Кладет трубку.)

З а х а р. Готово! (Включает магнитофон.)

Голоса с магнитофонной ленты.

Г о л о с А л е к с е я. Возвращаюсь. Прошу разрешить посадку.

Г о л о с Б е р е ж н о г о. Аэродром ждет. Ваша скорость?

Г о л о с А л е к с е я. Не волнуйтесь, машина послушная.

Г о л о с Б е р е ж н о г о. Я спрашиваю: какова скорость?

Г о л о с А л е к с е я. Передайте Виталию: я был прав, металл выдержал испытание, не плавится. Предельная скорость на него не влияет.

Г о л о с Б е р е ж н о г о. Приказываю перейти на нормальный режим!

Г о л о с А л е к с е я. Есть… Все будет отлично! Я включаю…

Шелест магнитной ленты.

Г о л о с Б е р е ж н о г о. Ну? Черкалов! Черкалов! Почему ты молчишь? (Взволнованно.) Что случилось?

Лента еще немного шелестит, после чего магнитофон автоматически выключается. Никого не замечая, медленно входит О к с а н а.

О к с а н а (на музыке) .

В и т а л и й (в тяжелом раздумье) .

О к с а н а.