Григорий Плоткин - Встречные огни

Г а л и н а.

Б е р е ж н о й.

Г а л и н а и Б е р е ж н о й (поют вместе) .

Г а л и н а (оглядываясь) . А где же Марыся?

Б е р е ж н о й. Сейчас будет. Не волнуйся!

Г а л и н а. Она обещала прийти вместе с тобой.

Б е р е ж н о й. Я спешил к тебе. А ей пришлось задержаться; нужно срочно найти новое убежище для людей, у которых я скрывался.

Г а л и н а (нервничая) . Она нужна мне сейчас!

Б е р е ж н о й. Что с тобой?

Г а л и н а. Понимаешь, Степа… я только что узнала: в подполье проник провокатор. Ночью готовится большая облава, а все адреса наших людей знает только Марыся.

Б е р е ж н о й. Мы еще успеем ее предупредить. Пошли!

Г а л и н а (растерянно) . Нет! Сейчас я не могу!

Б е р е ж н о й. Почему?

Г а л и н а. В шесть часов сюда должен прийти связной партизанского отряда.

Б е р е ж н о й (взволнованно) . Значит, ты…

Г а л и н а (тревожно вглядываясь в темноту) . Смотри!

Слышны свистки, лай овчарки.

Б е р е ж н о й (всматриваясь) . Марыся! И Лерманы! Это у них я скрывался. Куда их ведут? (Хочет побежать.) У меня еще пол-обоймы…

Г а л и н а. Стой! Нельзя так, Степа!

Б е р е ж н о й. Ясно: эта шкура их выдала!

Г а л и н а. Кто?

Б е р е ж н о й. Приходила туда, искала свою шкатулку. Ее фамилия… кажется, Шварцберг.

Г а л и н а. Генька? Самогонщица?

Б е р е ж н о й. Ты ее знаешь?

Г а л и н а. Вместе в школе учились.

Б е р е ж н о й. В сторону школы их и повели!

Г а л и н а. Там теперь сортировочный пункт. Хватают людей сотнями, потом разбирают: кого в лагерь, кого — в гетто, а большинство…

Б е р е ж н о й. Что же делать?

Г а л и н а (решительно) . Я пойду к этой Геньке. Она путается с начальником полиции. С Петром Чимерлыгой.

Б е р е ж н о й. Чимерлыга теперь начальник полиции? Это ж известный бандит. Когда-то о нем писали. Его кличка — Петруха Кнур. На что ты надеешься?

Г а л и н а. В первые дни войны, после воздушного налета, Геньку привезли в нашу больницу. Положение было безнадежное. Я сделала все, чтоб спасти ее. Надеюсь, она не забыла.

Б е р е ж н о й. И все же риск очень велик.

Г а л и н а. Без Марыси предупредить подпольный штаб невозможно!

Б е р е ж н о й. Я буду поблизости. Если что… ты дай сигнал!

Г а л и н а. Нет, Степа, ты останешься здесь. Вместо меня встретишь моего связного.

Б е р е ж н о й. Как я его узнаю?

Г а л и н а. Он подойдет к человеку, который в шесть вечера поклонится Золотым воротам и перекрестится. Скажет: «Как тревога, так — до бога?» Твой ответ: «Мне сегодня нечего тревожиться!»

Б е р е ж н о й. Галочка!

Г а л и н а. Освободив Марысю, мы спасем сотни наших людей. Если со мной что-нибудь случится… даже самое страшное… умоляю: не вздумай бросаться мне на помощь! Ты должен встретить связного и передать ему это. (Вручает Бережному пакет.) Поклянись, что сделаешь все как надо!

Б е р е ж н о й. Но… могут быть разные обстоятельства!

Г а л и н а (Бережному) . Во имя нашей любви, клянись!

Б е р е ж н о й (тихо) . Клянусь!

Вестибюль одной из киевских школ. В центре — парадная лестница, ведущая в классы. Слева — старинный буфет, вывезенный из чьей-то квартиры. Когда дверцы открываются, за ними виден змеевик самогонного аппарата. Справа — столик, два кресла. У стены — скелет, на тумбочке — глобус.

Скрестив руки на груди, Ч и м е р л ы г а мрачно смотрит на сидящую за партой Г е н р и э т т у.

Ч и м е р л ы г а. Шкатулку принесла?

Г е н р и э т т а (вынув из ящика шкатулку, кладет ее на парту) . Вот. Здесь на всю нашу жизнь хватит!

Ч и м е р л ы г а (забрав шкатулку, прячет ее в сейф) . Эта банка будет в моем банке. Когда понадобится, отслюню тебе кой-чего на мелкие расходы.

Г е н р и э т т а. А где золотые вещи, которые я принесла во вторник?

Ч и м е р л ы г а. Ты думаешь, я за твой аусвайс заплатил поцелуями? Оберштурмфюрер и слушать ничего не хотел. А когда я положил перед ним дюжину золотых часов, он нежно улыбнулся: «Такие дамы, как ваша, полезны для великого рейха!» Это намек!