Мария и Сергей, счастливые, рассматривают друг друга. И сразу исчезают хмурые своды катакомб и, кажется, сама собой, из сердец вырывается песня.
С е р г е й.
В ту ночь я, ничего не зная,
Ушел раздавленный тревогой и тоской,
Но и в разлуке ты, родная,
Мне снилась именно такой!
М а р и я.
Привыкла я к любым ударам,
Но не могла и не хотела быть иной,
С тобою вместе мы недаром
Росли на улице одной!
В м е с т е.
Гляди веселей, молодежь,
Любая затянется рана.
На улице Жанны Лябурб живешь,
Так будь же всегда как Жанна!
М а р и я.
Развеяны войны ветрами,
Обиды старые исчезнут без следа,
И никакая тень меж нами
Теперь не ляжет никогда!
С е р г е й.
Пережитые нами беды
До боли сердце обожгли своим огнем,
Но мы с тобою в день Победы
По нашей улице пройдем.
В м е с т е.
Не вешай голов, молодежь,
Шагая вперед неустанно.
На улице Жанны Лябурб живешь,
Так будь же такой, как Жанна!
Перемена света. Вдоль берега бежит З а г р а в а. За ним с пистолетом в руке гонится румынский солдат Г е о р г е Р а д у л е с к у.
Г е о р г е. Стой! Стрелять буду. Руки вверх!
З а г р а в а (поднимает руки) . Я стою.
Г е о р г е. Подойди ближе!
Заграва бросается к нему. Потасовка. Наконец солдату удается снова навести пистолет на Заграву.
З а г р а в а. Ну, что ты от меня хочешь?
Г е о р г е. Купи пистолет.
З а г р а в а. У меня нет денег.
Г е о р г е. А листовки?
З а г р а в а. Какие листовки?
Г е о р г е. Те, что на улице разбрасывают.
З а г р а в а. А тебе зачем?
Г е о р г е. Я их продаю.
З а г р а в а. Кому?
Г е о р г е. Нашим солдатам. Если даром раздать — никакого эффекта. За деньги доверия больше.
З а г р а в а. А ты знаешь, что в этих листовках?
Г е о р г е (хитро) . Какой продавец не знает своего товара?
З а г р а в а. А если попадешься?
Г е о р г е. Это невозможно. Начальство мне верит, а наши солдаты не верят начальству.
З а г р а в а. Зачем продаешь пистолет?
Г е о р г е. Чем этот мертвый металл, лучше живой капитал!
З а г р а в а. У тебя коммерческая голова!
Г е о р г е. Но эта голова никак не может встать на ноги. Так сказал Георге Радулеску. Слушай… я служу в личной охране домнула Пынти. Кое-что знаю. Пынтя — это товар.
З а г р а в а. Хороший человек?
Г е о р г е. Прохвост высшей марки.
З а г р а в а. Почему ж ты его хвалишь?
Г е о р г е. Если хочешь продать тухлую свинину, говори, что она пахнет фиалками! Так учит Георге Радулеску.
З а г р а в а. Интересно!
Г е о р г е. Кончится война — в торговлю тебя возьму. Свой трест откроем!
З а г р а в а. Смешняк! Думаешь, у меня в Одессе после войны других дел не будет?
Г е о р г е. Другие дела? А что они могут дать для жизни? Торговля облагораживает человека, приучает к честности и взаимной вежливости. Так говорит Георге Радулеску.
З а г р а в а. Георге Радулеску, Георге Радулеску… Кто он такой?
Г е о р г е. Георге — это я.
З а г р а в а. Георге?.. Жора! Я это сразу понял по выражению лица.
Георге и Заграва поют.
Г е о р г е.
Достану я все нужные бумажки,
И мы вдвоем организуем трест.
З а г р а в а.
Оставьте буржуазные замашки,
Одесса — это вам не Бухарест!
Позвольте мне задать вопросик прямо
(Я вам совсем не собираюсь угрожать!):
Одесса — мама?
Г е о р г е.
З а г р а в а.
Г е о р г е.
З а г р а в а.
А если мама, значит, надо уважать!
Г е о р г е.
Над нами тучи грозные нависли,
Но я за вашу дружбу все отдам!
З а г р а в а.
В моей Одессе за такие мысли
Общественность спасибо скажет вам!
Ведь знают люди со времен Адама,
Что этот город в клещи не зажать.
Одесса — мама?
Г е о р г е.
З а г р а в а.
Г е о р г е.
В м е с т е.
А если мама, значит, надо уважать!
Танец, после которого Заграва и Георге уходят.
Появляются К а т я и Г е н н а д и й. Он еще слаб; прихрамывая опирается на палку.
Г е н н а д и й (настороженно) . Зачем ты привела меня сюда?
К а т я. Ты не веришь Заграве? Вместе воевали.
Г е н н а д и й. Мы с тобой отвоевались. Теперь главное — выжить!
К а т я. Не выжить, а жить! Так, чтоб не было стыдно людям в глаза взглянуть!
Г е н н а д и й. Я честный человек. Я не виноват, что попал в плен. Я был ранен.
Читать дальше