Драмы и комедии

Д у б о в е ц. Потерпи, братец. Сейчас мы тебя доставим… Подвел я тебя, Боря. Опоздал. Прости. Мне и самому туго было.

П е р е г у д. Костя!

Д у б о в е ц. Что, Боря?

П е р е г у д. Жить хочу.

Д у б о в е ц. Ты и будешь жить.

П е р е г у д. Не умру я?

Д у б о в е ц. Что ты, Боря! Зачем тебе умирать? Мы с тобой еще повоюем.

Входит К о р е н е в и ч.

К о р е н е в и ч (машет рукой назад) . Стой там! Подготовиться к отражению контратаки.

К Кореневичу идет Дубовец, чтобы доложить.

(Предупреждая Дубовца.) Что у вас тут?

Д у б о в е ц. Немцев отбросили, товарищ майор.

К о р е н е в и ч. Я уж роту прислал вам на выручку. Слышу — стрельба. Напоролись, думаю, надо выручать. Что еще?

Д у б о в е ц. Есть потери… боевая задача не выполнена.

К о р е н е в и ч (машет на него рукой) . Ничего вы не знаете. Где Перегуд?

Д у б о в е ц. Тяжело ранен. Вон он.

Кореневич направляется к Перегуду. Перегуд видит командира полка и хочет приподняться.

К о р е н е в и ч. Лежите, не шевелитесь. (Становится на колени и наклоняется над Перегудом.) Как вы себя чувствуете?

П е р е г у д (шепчет). Товарищ майор, ваш приказ выполнен.

К о р е н е в и ч. Родный мне доложил. Спасибо. (Наклоняется и целует Перегуда. Зовет.) Вера!

В е р а (за сценой) . Я вас слушаю, товарищ майор.

К о р е н е в и ч. Носилки сюда!

Подбегают В е р а и д в а с а н и т а р а с носилками.

Возьмите лейтенанта на перевязочный пункт. Сами доставите его в госпиталь. Вы мне отвечаете за него.

В е р а. Есть, товарищ майор.

Санитары кладут Перегуда на носилки.

К о р е н е в и ч. Осторожно!

З а н а в е с.

Палата в прифронтовом госпитале. В палате человека четыре б о л ь н ы х. Посреди палаты стол и стулья. На одной из кроватей сидит р а н е н ы й с перевязанной ногой. Рядом с ним костыли, в руках газета. На соседней кровати П е р е г у д в халате.

П е р е г у д. Стонет все.

Р а н е н ы й. Это тот, в углу.

П е р е г у д. У него, кажется, кость раздроблена.

Р а н е н ы й. Да. А я тоже думал — останусь без ноги, но обошлось. Доктор говорит, что, может, даже и хромать не буду. Вот на фронт вряд ли попаду снова. Жалко. Хотел бы я видеть их последние судороги.

П е р е г у д. Я-то еще надеюсь увидеть.

Р а н е н ы й. У тебя другое дело. Через какие-нибудь две недели ты будешь совсем здоров.

П е р е г у д. Скорее бы на фронт. Там у нас пошли теперь неплохие дела. Даже в армейской газете пишут про наш полк. Читали сегодня?

Р а н е н ы й (просматривая газету) . Это где же тут?

П е р е г у д. Вот здесь. (Показывает пальцем.)

Р а н е н ы й (читает) . «Часть, которой командует майор Кореневич, безостановочно гонит врага на запад. Вчера неожиданным налетом подразделения товарища Кореневича снова выбили фашистов из двух населенных пунктов. На поле боя противник оставил более четырехсот трупов и много оружия. В этом бою майор Кореневич был ранен, но не оставил командного пункта, пока операция не была закончена».

П е р е г у д. Это мой командир полка.

Р а н е н ы й. Видно, боевой.

П е р е г у д. Боевой.

Р а н е н ы й. С боевым командиром и воевать легче.

Входит Н а т а л ь я.

Н а т а л ь я. Ну, больной, собирайтесь, машина ждет.

Р а н е н ы й. Уже?

Н а т а л ь я. Уже.

Р а н е н ы й. А что тут собираться? Я готов…

П е р е г у д. Мне тоже собираться?

Н а т а л ь я. Хотите поскорее вырваться из моих рук? Нет, вы еще подождите.

П е р е г у д. Есть подождать.

Н а т а л ь я. У меня с вами еще разговор будет.

П е р е г у д. Серьезный?

Н а т а л ь я. Очень.

Р а н е н ы й (подходит на костылях к Наталье) . Прощайте, сестра! (Жмет руку.) Благодарю вас за все хлопоты… Надоедал я вам часто…

Н а т а л ь я. Счастливо… Поправляйтесь поскорее и возвращайтесь добивать фашистов…

Р а н е н ы й. Обязательно. (Задерживает ее руку.) Эх, сестрица! Знаете, что я вам хочу сказать?

Н а т а л ь я. Что?

Р а н е н ы й. Завидую я вашему мужу.

Н а т а л ь я. Разве вы его знаете?

Р а н е н ы й. Я знаю его жену.

Н а т а л ь я. У вас получше будет.

Р а н е н ы й. Навряд ли. (Подходит к Перегуду.) Прощай, товарищ.

П е р е г у д. Прощай, браток.

Прощаются. Р а н е н ы й уходит.

И он тоже…

Н а т а л ь я. Ведь хочется человеку сказать на прощанье что-либо приятное. Подымите руку. (Ставит термометр.) Раненые — они капризны, как дети: и жалуются и ругаются, бывает. А обижаться на них нельзя. Иной переносит страшнейшую боль, вот и не сдержится, скажет грубое слово. А выписывается — благодарит, слезы на глазах. И эти слезы дороже мне всякой похвалы. Чувствуешь, что ты в самом деле была нужна человеку.