Драмы и комедии

М и г у ц к и й. Сегодня это не обязательно.

Г у д о в и ч. А во-вторых, совсем у нас не тишь. Мы здесь шумим.

М и г у ц к и й. Завидую вашим нервам.

Г у д о в и ч. А что нервы? Нервы как нервы.

М и г у ц к и й. Война, а вы песнями забавляетесь.

Г у д о в и ч. Что вы выдумали! Какая война?

М и г у ц к и й. Настоящая, с немцами.

Г у д о в и ч. Хотя бы раз вы, Анатолий Захарович, пришли с приятной вестью! Вы отворяете двери, и я уже дрожу: знаю, что вы что-нибудь ужасное сообщите. Кто это вам сказал про войну?

М и г у ц к и й. Молотов, Вячеслав Михайлович.

Г у д о в и ч. Вам одному?

М и г у ц к и й. Всем, по радио. (Включает репродуктор.) Да у вас и радио не работает.

Г у д о в и ч (с упреком) . Аня, я же просил позвонить на радиоузел.

Г а н н а Я к о в л е в н а. Звонила. Обещали починить и не пришли.

Снова слышен вой сирены.

М и г у ц к и й. Вот, пожалуйста.

Гудович, Ганна Яковлевна и Юля тревожно прислушиваются к сирене.

Ю л я. Побегу. Мне на сборный пункт нужно. До свидания! (Убегает.)

Г у д о в и ч. Прощайте, Юленька. Мы, по-видимому, сегодня не встретимся.

Ю л я. Вечер, наверно, отложат.

Г у д о в и ч. Вот оно — самое страшное.

М и г у ц к и й. Дело серьезное.

Г а н н а Я к о в л е в н а. А вы так спокойно говорите.

М и г у ц к и й. Не имеет смысла волноваться.

Г у д о в и ч. Я тоже не сомневаюсь, что мы победим, однако…

М и г у ц к и й. Я-то не совсем в этом уверен.

Г у д о в и ч (не верит своим ушам) . Как! Вы думаете…

М и г у ц к и й (спокойно) . Немец ударил неожиданно. Он не даст нам провести мобилизацию.

Г у д о в и ч. И что тогда?

М и г у ц к и й. А тогда… Сами можете догадаться. Вы не маленький.

Г у д о в и ч (с внезапным возмущением) . Вы снова меня пугаете? Ужасный вы человек! Лучше бы вы не приходили.

М и г у ц к и й. Я не пугаю. Но ведь я не страус, чтобы прятать голову под крыло.

Г у д о в и ч. Вы не страус, вы — ворон.

М и г у ц к и й. Ворон — трезвая птица.

Г у д о в и ч. Так почему же эта трезвая птица, черт бы ее побрал, так спокойно каркает, если она чует гибель?

М и г у ц к и й. А чего нам волноваться, Павел Андреевич? От нас тут ничто не зависит. Все решится без нас.

Г у д о в и ч. Как это без нас? Судьба страны решается, а мы сложа руки будем стоять в сторонке?

М и г у ц к и й. Она решается там, на фронте. Если вы такой вояка, берите винтовку или пулемет и решайте ее.

Г у д о в и ч. Не обязательно же на фронте. На фронте я, конечно, не воин.

М и г у ц к и й. А как же вы думаете решать судьбу страны?

Г у д о в и ч. Я еще не знаю. Но я спрошу, мне скажут, что нужно делать.

М и г у ц к и й. Пока вы соберетесь, фашист сцапает вас, как куропатку.

Г а н н а Я к о в л е в н а. Типун вам на язык!

Г у д о в и ч. Ну нет, дудки! Как вы ни каркайте, сюда они не дойдут. А если б уже случилось такое несчастье, так я не дурак оставаться здесь, чтобы они издевались надо мной.

М и г у ц к и й. А зачем им над вами издеваться? Вы — человек искусства, никакой не политик, человек глубоко беспартийный.

Г у д о в и ч. Но ведь я — советский человек. (Спохватившись.) Да вы что? Уговариваете меня остаться?

М и г у ц к и й (деланно смеется) . Чудак вы, Павел Андреевич.

Слышны отдаленные взрывы.

Г а н н а Я к о в л е в н а (встревоженно) . Что это?

М и г у ц к и й. Зенитки… А может быть, бомбы.

Г а н н а Я к о в л е в н а. Неужто бомбы?

М и г у ц к и й. На рассвете бомбили Севастополь, Каунас, Брест. Дошла очередь и до нас.

Г а н н а Я к о в л е в н а. Павлуша, может быть надо что-нибудь делать?

Г у д о в и ч. А что делать?

Г а н н а Я к о в л е в н а. Что-то же делают в таких случаях. Помню, по радио передавали. Мы этим никогда не интересовались, а вот и пришлось.

М и г у ц к и й (подходит к окну) . Горит где-то. Как будто вокзал.

Все смотрят в окно.

Г а н н а Я к о в л е в н а. Что ж это такое? Почему наши не отгоняют?

Взрывы становятся слышней.

М и г у ц к и й. Отойдите от окна. (Садится у стены.)

Г а н н а Я к о в л е в н а. Окно нужно закрыть.

Г у д о в и ч. Пускай, разве это поможет.

Г а н н а Я к о в л е в н а. Я и в грозу всегда закрываю. (Закрывает окно.)

Сильный взрыв, она падает, схватившись за грудь.

Г у д о в и ч (подбегает к Ганне Яковлевне, испуганно) . Аня, что с тобой? Анечка! (Осматривает.) Должно быть, волной ее.

М и г у ц к и й (подходит и тоже осматривает) . А вот, видите? Вероятно, небольшой осколок.

Г у д о в и ч. Боюсь, что легкие задеты. Анечка! (Мигуцкому, в отчаянии.) Неужто конец?