Лопе де Вега - Том 3

Что за хитрость —
Понять, какую ересь вы плели
О небесах! Что небо, дескать, может
Само собой вертеться в пустоте
И что на небо залетают души…

Какой ученый шут!

Так вот, пьянчуги:
Вы смели небо обозвать бездушным,
А небо душами кишит, и много
Подобных душ я в Кории встречал.

Как этот шут умен!

Рисело! Знаешь
Октавио? Он давний мой приятель.
Я, посетив его, впервые встретил
Его сестру. Ее ты видел?

Видел.

Она зачахла от тоски, а брату
Никак бедняжку не развеселить.
Он музыкантов звал — не помогает.
На празднествах она сидит и плачет.
А он ведь в жены обещал ее
Приятелю. Так вот, не привести ли
К ним этого шута? Как полагаешь?

Октавио, наверно, будет рад,
Коль шут развеселит сестру.

Эй, Паблос!
Не хочешь ли сходить к моим друзьям,
Где вкусно угостят?

С одним условьем:
Что в этом доме куча пирогов
И сочная телятина.

Ручаюсь:
Там будет это все, и много больше,
Чем ты сказал.

Что ж, дядюшка, пойдем!

Сеньор! Дела идут не так уж плохо!

Ты думаешь?

Но только для начала
Поосторожнее, сеньор!

Пойдемте,
К тому ж мы пообедаем.

О боже!
А вдруг я в этом доме получу
Весть о моей Фульхенсии!

Мы с вами
Дворяне, и таиться нам невместно.

Ты прав, Марин. Я это слышать рад.
Недолго будет глупый маскарад!

Твоя привязанность, родная,
Мне бесконечно дорога,
А все же на земле одна я.
Увы! Мне чужды берега,
Где полюбила я, не зная,
Как вероломен и жесток
Тот недостойный кавальеро,
Который растоптал росток…
Любви моей угасла вера,
Увял трепещущий цветок!
Могла ли горькое признанье
Тебе я сделать до сих пор?
Но вынесен мой приговор,
И мне придется в наказанье
Принять невиданный позор.
Надеждой зыбкой я дышала,
Жила виденьем, как во сне,
Мечтами правду украшала,
Но лжи безжалостное жало
Вонзилось прямо в сердце мне.

Мне это объяснять не нужно,
Понятна мне твоя вина.
Ты тетушкой увезена
В далекий край, на берег южный.
Была в Хуана влюблена,
Два месяца прошло — и что же?
Мой брат Хуан тебе не мил.
Но кто же стал тебе дороже,
Тебя, бедняжку, истомил?
Я думать не могу без дрожи
О том, что стала жертвой ты
Какого-то пустого хвата.

Сама во всем я виновата.
Увы! Развеялись мечты,
Взлелеянные мной когда-то.
Валенсианец Гарсеран
В любви признался мне учтиво.
Он говорил красноречиво
Про боль, своих сердечных ран,
А я внимала терпеливо
Его мучительным признаньям.
Я молча слушала сперва
Все эти льстивые слова
Из жалости к его терзаньям,
Но против воли голова
Пошла от красноречья кругом,
Меня увлек волшебный пыл.
Он так красиво говорил,
Он клялся быть мне верным другом,
И вот…

Что?

Он…

Тебя забыл?
Я вижу, ты сама не рада,
А впрочем, так тебе и надо!
Влюбляешься на стороне!
За легкомыслие награда
Тобой заслужена вполне.

Его слова меня сгубили,
А все ж я верю лишь речам
Возлюбленного…

Как! Не ты ли
Сейчас твердила мне, что там
Тебя бессовестно забыли?
Больного то бросает в пот,
А то дрожит он от озноба.
То любишь ты его до гроба,
А то обманщик он, и вот
В душе твоей клокочет злоба.

Чем был сильнее жар души,
Тем яростней лютует стужа.

Поверь мне: дон Хуан не хуже,
Чем тот! Фульхенсия, реши,—
Найдешь в нем преданного мужа.