Лопе де Вега - Том 4

О, вы разумны, спору нет,
Когда в безумье толку мало!
У вас отличная броня.
Но заговаривал он с вами?
Да? И какими же словами?

Нет, он немеет близ меня.
Но если речь — тот робкий взгляд,
Которым смотрит он, тоскуя,
То лишь одно сказать могу я:
Глаза Хуана говорят.

Но и язык его отточен.

Кто беден, кто в плену забот,
Кого неравенство гнетет,
Тот говорить неправомочен,
Тот лишь глядит, а говорит
Тот, чье имение доходно.
Заговори Хуан свободно,
И он любого покорит.
Но он отлично знает сам,
Что внешний вид ему мешает,
И говорить он разрешает
Не языку, но лишь глазам
Все то, что ясно, без усилья
Он языком сказать бы мог.

Всем, кто достоин и высок,
Судьба подрезывает крылья.

Лишает равенства она
И тех, кого любовь сравняла б.
Ну что ж, пойдем, довольно жалоб,
К Инес заглянем дотемна.
Мой обожатель у забора
Стоит, наверно, и сейчас.
Вы здесь, Дуранго?

Возле вас.
Чем я могу служить, сеньора?

Карету!

Подана давно.

Вы не видали дон Хуана?

О, дон Хуан — он неустанно
Стоит и смотрит к вам в окно!

Не будьте с ним чрезмерно строги.

А коль ревнивый мой жених
О том узнает от чужих?

А где он?

Он уже в дороге.

Вы видели его?

Портрет.

Красив?

Красив по всем приметам.
Но все красивы по портретам,
А смотришь — даже сходства нет.

Но как деньгами так сорить могли вы
И в чем судьбу вы, собственно, вините?

Ах, дон Луис, ведь вы несправедливы!
Мне был во всем враждебен ход событий.

Но вы в игре — дикарь нетерпеливый,
Желанья ваши — сами посудите! —
Красоток избалованных капризней,
И это вряд ли помогает в жизни.

А многим так везет! За день печали
Судьба им платит радостью двойною.

Однако многих карты в гроб вогнали.

Ну, мы еще померимся с судьбою.

Да, мало ли нам книги рассказали
Трагедий, порождаемых игрою!
Она чернит, опустошает, гложет.
Игру огнем вернее звать, быть может.

Да нет, играй, как позволяют средства,
Игрой заполни свой досуг вечерний.
Но ради карт растратить все наследство,
Запутаться — нет глупости безмерней.
Оставить дом, где прожил юность, детство,
Дать пищу злобным измышленьям черни,
И за долги расстаться напоследок
Со всем, что честно собирал ваш предок!
Вы расшвыряли для забавы дикой
Все то, что деды обрели по праву,
Когда, полны решимости великой,
Они у мавров отнимали славу,
Ведя солдат, чтобы мечом и пикой
Установить испанскую державу,—
Не карточных солдат, с какими вместе
Проматывали вы свое поместье.
Вы знаете, я друга не веду
К погибели, к бессмысленным растратам,
Чтобы, как только он попал в беду,
С другим спознаться новичком богатым.
Как приходил, я к вам всегда приду,
Хотя бы все, кто называл вас братом,
Покинули ваш опустевший дом,
Забыв про все, что нахватали в нем.
Но я, как друг ваш, в этот грозный час,
Когда себя вы гоните к могиле,
Пытаюсь к вам воззвать в последний раз:
Пока вы дом дотла не разорили,
Одно спасенье есть еще у вас —
Беречь хотя бы то, что заплатили
Вам за поместье.

Друг мой беспокойный!