Борис Чичибабин - Собрание стихотворений

Как говорит он про детей, про женщин!
Как ложь сердец душе его тяжка!..
Нельзя о нем во времени прошедшем!
Но черный час настал исподтишка.

И в этот час пришла беда такая,
что у меня и слова не нашлось
ее назвать, потере потакая,
и мир померк от Аничкиных слез…

А он, как мальчик, робок и огромен,
и нет на лбу короны золотой, —
и не чудно ль, что мы его хороним,
а он, как свет, над нашей суетой?

Поплачь, земля, и Аничка [6], поплачьте,
но, опустив повинные венки,
взовьется флаг на поднебесной мачте
и мир прочтет его черновики.

Хоть он попал не в царство доброй феи, —
какая жизнь! И что сказать о ней,
когда она, что день, то всё живее
и с каждым годом выше и юней?

Не прах, а Дух, — не смирен, не покоен.
Не был, но есть, — ни смерти, ни суда.
Вот он стоит, и видят все, какой он, —
печальный, добрый, мудрый, — навсегда.

ПАМЯТИ ЗАРЫ ДОВЖАНСКОЙ {392}

Зара Довжанская — множества жизней легенда,
звонкое имя, как зорюшка, зримое всеми,
свет и отдушина пасынка — интеллигента
в самое темное, самое затхлое время.

Юной и званной попала она в катастрофу —
выжила чудом и в чем только воля осталась.
Тут и смириться бы ей подобру-поздорову,
но для души не удел инвалидность и старость.

Ветром имперским ее до бессмертья продуло,
в жертвенных жилах тоска от базарного жира.
Стала судьбой ее русская литература,
сколько к ней душ приохотила, приворожила!

Помню жила она где-то, как птица, под крышей,
там и узнал, восхищеньем немым переполнен.
Так уж случилось, что тайны ее не открывши,
я разминулся с ее победительным полднем.

Нынче жалею, да что ж теперь, Господи Боже!
Не был чужим ей, а близким назваться не смею.
Лиля, любовь моя, с Зарой дружила, но позже
мы почему-то почти не встречалися с нею.

Синь Коктебель ее с заревом утра в заливе,
замыслы Зарины шепчет поэзия трав нам.
Въяве ж не встретим. Отмучилась. В землю зарыли.
Свеж ее дух, неподвластный болезням и травмам.

Слышу ее, отзываюсь ей, за словом шастая.
Не был ей другом, зато уж теперь не поссорюсь.
Зара Довжанская, — молвлю, — заря слобожанская,
вечны тобой благодарные память и совесть.

РАБОЧИЕ {394}

Славлю людей, презирающих косность
жизни уютненькой,
чьими руками запущены в космос
первые спутники.

Солнце из стали расплавленной светит
в дерзкие очи им.
Самые смелые люди на свете
это — рабочие.

Миру как воздух — невысохший пот их,
едкий и каплющий.
Нами недаром грядущие годы
подняты на плечи.

В море бросая тяжелые сети,
руды ворочая, —
самые сильные люди на свете
это — рабочие.

Вечером выйдем под пенье частушек —
месяц поклонится.
В песне лихой раскрываются души,
в меткой пословице.

Любим навеки, смеемся как дети,
шутками потчуя.
Самые щедрые люди на свете
это — рабочие.

Дружба у нас никогда не изменит —
самая верная.
Смену твою обязательно сменит
смена вечерняя.

Кожа на мускулах разного цвета,
праздники — общие.
Самые дружные люди на свете
это — рабочие.

Те, что, вставая с неправдою драться,
падая временно,
в битвах ковали могучее братство —
партию Ленина.

Мира и счастья на вольной планете
зоркие зодчие, —
самые лучшие люди на свете
это — рабочие.

Я мальчишкой ступал на леса пятилетки,
ратный ветер мне в юности космы трепал,
и, как солнцу и воздуху отданы ветки,
я себя отдавал красоте и Трудам.

Чтоб ни жажда, ни жадность земли не терзали,
штопал раны и потные тропы топтал.
Если б не было в мире Советской державы,
для кого мне и жить и рождаться тогда?

Только ради нее я воюю со снами,
и смотрю на зарю, и стою несменен, —
и горит надо мной знаменитое знамя,
а иных я не знал и не знаю знамен.