Наташа Корнеева - Северный ветер

Смейся – это последнее
из невозможного.
Будь мы с тобой соседями,
неосторожно бы
Переходила улицу
Рядом с тобой на красный.
перестала сутулица,
Чтобы не быть старше.

Люби меня, ветер, люби.
Я стану прозрачной и лёгкой.
Как белые голуби,
Как мотылёк на поклёвку.

Пух на траве у воды
Оставили лебеди-гуси.
У водомерки следы
как дуновение грусти.

Мелкая рябь по лицу
Моря холодного, злого,
Стайка мальков по песку
Станет наживкой улова.

Скоро сорвётся листок
Первый с насиженной ветки.
Я бы любила восток,
Если б не северный ветер.

Сломалось солнце в перекрёстках тени.
С домов сомлевших осып'ался день,
А звёзды падали, хотя и не хотели,
Осталось лета несколько недель.

Проснётся ночь, по сумрачным карманам
Начнёт пихать потерянные сны.
И по гранёным разольёт стаканам
И млечный путь и мякоть от луны.

Клубком свернётся свет под фонарями,
Уронит тень не вниз, а вверх слезу,
Краюху ищет трепетно ноздрями
Конь серый. (Чует – хлеб ему несу).

Пахнёт от гривы спутанным туманом,
Развяжем путы и к щеке щекой,
За шею крепко-крепко хулигана
Я обхвачу. Он на загривок свой
меня закинет, покосится гордо,
Заржёт тихонько, обмахнёт хвостом.
Мы полетим, как птицы, по пригоркам,
Догнать пытаясь зорьку за мостом.

Сбегут от нас сбесившиеся тучи.
Под перестук в висках сожрёт всё боль…
Среди людей мне очень, очень скучно.
Издох мой конь… не взял меня с собой.

Удрать с тобой за горы голубые.
Стать бестолковой, бессердечной сукой.
Аппартаменты подойдут любые :
От облаков до ступы.

Зашкаливает стрелка на приборе,
И хрен просцышь, чего определяет,
Из леса кто-то спи@дил мухоморы.
Вот бл@дь какая.

Я край земли нашла. Воон он маячит.
Наплюй на всё, сиди, болтая с членом
А мы г@вно х@ячим и х@ячим.
В нем по колено.

Ты спишь. Конечно же ты спишь.
Пусть будет сон спокойным, ровным
Дыхание твоё. Огромный
Внутри тебя чудесный мир.

А я не знаю почему,
зачем мне подарили это.
Твоя вселенная планету
Мою не видит. Ни к чему
Ей замечать такие вспышки,
Вокруг полно ещё чудес,
Но только задыхаюсь без
Тебя, тобой. Кричу – не слышишь
Абсурдность выдохов моих.
Ты спишь. Конечно же, ты спишь.

Я смешиваю в битой чашке
Сегодняшний и день вчерашний,
Через соломинку тяну
И за соломинку хватаюсь,
На цыпочках нелепый танец
В пустынном зале, наяву
Или в забытом сонном царстве,
Затёрта грань и переход
Не может разделить на части,
Не может и наоборот.

А я на площади знакомой,
Но в полумраке и одна.
Вокруг дома, дома, дома..
Чужая, страшная страна…
А всё могло быть по-другому (?)

Осталось ровно полчаса,
Свобода требует терпенья,
Синица выдохлась, теперь я
Забуду магию числа.

Полёт не станет слишком долгим.
Зависит он от высоты.
А знаешь, там ведь есть мосты,
Но мы про них, увы, не помним.

Кончится всё. Неизбежно, процесс обычный.
Но закрываю глаза – мне становится страшно,
Не потому что забудут, здесь каждый лишний,
Боязно думать, что станет она вчерашней.

Но если вдруг повезёт – выбирать придётся,
Между собой и моей сумасшедшей болью,
Дам я ей шанс, пусть одна поживет под солнцем,
Вдруг без меня она станет самой собою.

Мне без неё не нужны ни луна ни звёзды,
В чёрное небо смотрю и опять рисую
(Чем (?) не понятно), жестокое слово – поздно,
Петь не могу и тысячу лет не танцую.

Только кружусь, как ворона с крылом подбитым.
Камни бросают, кому же ворону жалко:
Черная, страшная, с клювом дерьмом набитым.
Думают: мерзость какая. Гоняют палкой.

Стая моя улетела, клюёт чего-то,
Я не могу, у меня не хватает духу
Взять и закрыть (а бывает ведь так охота)
Или украсть, после отрезать руку.

Считаю капли дождевые,
Сбиваюсь, и опять – сначала,
Сегодня осень постучала
Листками жёлтонеживыми.

Ехидная такая штука,
Мол, знаю, некуда вам деться,
Тоска – не цель, всего лишь средство,
Круглогодичная порука.