Павел Чувиляев - Последний хозяин

Но это ещё цветочки. Роботизация породила множество политических конфликтов. Против роботов ядерное оружие бессильно: расплавят миллион – наштампуют два. Число ядерных зарядов известно: счётчики Гейгера никто не отменял. Это дуэль двух стрелков, у одного из которых ограниченное и известное число патронов, а другому их непрерывно подносят. Исход конфликта предрешён, поэтому Третьей мировой войны не случилось. Вернее, ей можно считать ряд молниеносных роботизированных (люди не выдержали бы гиперзвуковых перегрузок) десантов из стратосферы и ближнего космоса. Им подверглись все ведущие державы, не исключая пионера боевого роботостроения – США. Целью операций стал перехват государственного управления и захват контроля над ядерными и обычными арсеналами. Все десанты прошли успешно, за исключением двух: США успели нанести ядерный удар по Китаю, а Россия – по Англии. Оба удара вышли ограниченными: большинство баллистических ракет ликвидировали в полёте. Но две трети территории Британских островов стали непригодны для жизни; Китай пострадал меньше.

По итогам катаклизмов 2040 гг. годов сложилась новая глобальная политическая система, которую можно назвать «интеллектуальным фашизмом». Мир был разделён на «четыре круга». Первый, он же «северный пояс» с 30 по 60 градусы северной широты состоял из примерно 100 миллионов «князей» и членов их семей и около 500 миллионов обслуги. Штат князя обычно составляли врач, юрист, дипломат, инженер, аналитик, хакер, экономист и силовик. Князья владели главной ценностью нового мира: приватностью жизни и отсутствием личных номеров. Типичное ново-феодальное владение занимало площадь не менее 1000 га; но все постройки располагались под землёй с заглублением 500 метров и ниже. Для комплексов прижилось название «кенотаф». Ядром кенотафа стал завод-автомат по производству и ремонту боевых и бытовых роботов. Комплекс имел атомную силовую установку со сроком эксплуатации не менее тысячи лет, мобильные группы добычи ресурсов, лаборатории, производства и хранилища продовольствия и воды, систему регенерации, госпиталь, узел связи, аналитический центр и многое другое. Взять крепость-кенотаф штурмом было возможно, но тяжело: требовались мобильные силы десятков соседей. Иногда неуживчивые князья умудрялись наступить на любимые мозоли многим, и доходило до штурмов, как правило, неудачных. Но в целом они чувствовали себя в относительной безопасности. Тем более что имелись гораздо менее рискованные способы обзавестись кенотафом.

Второй круг, два «южных пояса» состоял из живущих в облегчённых кенотафах, а то и укреплённых посёлках на поверхности, создателей виртуальной реальности, учёных, артистов и программистов. Все «пояса» были не сплошными и прерывались безлюдными зонами, где сервы добывали полезные ископаемые. Князья сдавали поверхность в аренду, например, под автоматизированное сельское хозяйство. Богачи позволяли себе сохранять дикую природу; их было не так уж и мало. Кенотафы росли, как грибы, тут и там. Один известный чудак закопался на Южном полюсе. Или, наоборот, умник: хрен достанешь. Севернее и южнее 70-й широты находилась зона непрерывных корпоративных войн, где сражались и трудились только роботы. Что там творится, точно не знал никто, но ресурсы поступали исправно. Южные пояса населяла богема нового мира: около 400 миллионов творческих личностей и 200 миллионов их обслуги (врачей, инженеров, журналистов, юристов и силовиков). На юге частенько видели северных владык, прибывших инкогнито с толпой охранников-сервов в поисках приключений. Это не считалось зазорным: границы поясов и социальные перегородки оказались максимально размыты. Стать князем мог любой; надо было лишь построить, купить или захватить кенотаф. И отбиться от других претендентов, разумеется. Аристократами регулярно становились творцы виртуальной реальности. Как ни странно, среди них было много писателей: создание оригинальных компьютерных миров требовало изрядного воображения.

Большинство населения, около 5 миллиардов человек, сосредоточилось в Третьем круге. Поясом его не называли, поскольку он состоял из сохранившихся кое-где, особенно в Азии, мегаполисов-государств с прилегающей сельскохозяйственной территорией. В их каменных джунглях царили самые дикие нравы, а человеческая жизнь ценилась не выше патрона к древнему стрелковому оружию. Полисы платили налоги в пользу Первого круга (Второй круг был от них освобождён) и торговали с Первым и Вторым кругами рыбой, морепродуктами и экзотикой. В обмен получали б/у сервов и (редко) технологии. Пока они никому не мешали, им позволяли существовать, не особо волнуясь, кто там правит: мэр, президент, диктатор или религиозный гуру. Но малейшая попытка нарушения статус-кво грозила им крупными неприятностями. В 2058 году «всесильная» гонконгская мафия обложила данью новенький посёлок программистов, обосновавшийся на побережье в поисках вдохновения. «Виртуалы» поступили неумно, сунувшись в клоаку. Их силовики не справились и погибли. На жалобу Второго круга охочие до развлечений князья Первого отреагировали быстро. Особенно после того, как мэрия в ответ на ультиматум заявила, что никакой мафии знать не знает, и никого не будет искать и выдавать в трёхдневный срок. Гонконг накрыли нейтронным зарядом, мгновенно умертвившим 15 миллионов человек. Эта адская штука убивает жизнь, но не разрушает вещи. Боевые сервы князей потушили начавшийся пожар и аккуратно, по заранее принятому плану, вывезли из мёртвого города всё ценное. Затем его вторично подожгли; говорят, пламя было видно с Луны. Четвёртый круг или «свободная зона» состоял из тех, кто не принял реалии нового мира. По разным оценкам во «фрименах» числилось до 500 миллионов человек. Их состав отличался пестротой: от романтичных интеллектуалов до откровенных бандитов; иногда то и другое гармонично сочеталось. Фрименов объединяло нелегальное избавление от личного номера. В новом мире номер имели все. У князей и их близких родственников он заменялся номером кенотафа, но второстепенные члены семей и слуги вынуждены были его носить. Двадцатизначный Идентификатор присваивался человеку до рождения; после половины срока беременности матери. Успехи медицины гарантировали выживание 5-месячного плода. Идентификатор появлялся в Глобальной информационной базе (ГИБ); иных документов не требовалось. На номер оформлялась любая собственность, кроме кенотафа. Он получал дипломы, зарплату и пособия, платил налоги, покупал и продавал, путешествовал, женился и выходил замуж, рожал детей, разводился, попадал в тюрьму и умирал. Без Идентификатора в крови вы и шагу не могли ступить! Пример: входят люди в роботизированный автобус. По потолку скользит прибор, ощупывающий невидимым лучом пассажиров и списывающий деньги за проезд. Через 5 секунд нищие «зайцы» выявлены и подсвечены красным. Пока они не выйдут, или за них не заплатят, автобус не тронется. И так во всём. Прошли наивные времена, когда систему могли обмануть отпечатки пальцев или радужка глаза. Идентификатор хранил полный генетический код конкретной личности.