Павел Чувиляев - Последний хозяин

Не всем это нравилось. Старший брат пристально смотрел на каждого обладателя номера; знал о нём всё, и немного больше. Вывести Идентификатор из крови можно было в прекрасно оборудованном госпитале кенотафа или нелегально в больницах Второго и Третьего кругов. Уровень медицины, особенно в Третьем круге, оставлял желать лучшего. Врачи-люди не управляли сервами медицинского комплекса, а сами манипулировали с телом пациента – кустарщина и варварство! Процедура перехода во фримены у коновалов занимала два месяца (в кенотафе – неделю) и нередко заканчивалась летальным исходом. Суть не в том, чтобы убрать номер; на такое соглашались лишь нищие или спасающиеся от дышащей в затылок погони. Но после этого путь был один: в промышленные зоны к первобытному существованию. Буквально: к пещерам и кострам. И никакой романтики: люди без номера считались несуществующими; их убийство нигде не фиксировалось. А корпоративные роботы отличались подозрительностью и стреляли без предупреждения. В новом мире гетто не предусматривались; они не телегеничны. Большинство фрименов жило в городах Третьего круга. Номер им не просто удаляли, а заменяли другим. Конечно, краденым, точнее, липовым. Человек не может раздвоиться, а клонирование и в 2100 году оставалось дорогой игрушкой богатых князей. Пользоваться чужим Идентификатором было опасно: одновременные покупки на один номер в разных местах сразу вызывали тревогу. Таких горе-фрименов называли «пиявками» и быстро ловили. Настоящий фримен скрывался под никогда не рождавшейся липовой личностью, а то и под несколькими. Их создание и обман ГИБ стали искусством на стыке хакерства и медицины.

Между «четырьмя кругами» сложились непростые и разнообразные отношения. Так, князья довольно часто давали убежище группам фрименов, которые становились их бесплатными шпионами в городах. Крупные акционеры корпораций встречались во всех «кругах», не исключая и фрименов, хотя контрольными пакетами владели князья. Иные жители Второго круга превосходили князей богатством, но упорно не желали вступать в ряды аристократии. Среди князей сложилась иерархия, известная в основном по слухам и конспирологическим домыслам; конкретные сведения тщательно скрывались. В смутах 2040 гг. победила цветущая сложность.

– Он безнадёжен?

– Увы. Я перепробовал всё, но вынужден признать своё бессилие.

– Скажите, док, почему вы до сих пор живы?

Прекрасный январский летний день 2087 года неохотно клонился к закату. В косых лучах лениво ползущего к горам солнца океан играл оттенками бирюзы и зелени. На втором этаже неприметного издали, но роскошного вблизи здания на окраине Монти, как называли Монтевидео, в небольшом кабинете беседовали двое. Бестактный вопрос задали мощному седому негру. Его широкие скулы, квадратный подбородок и приплюснутый нос уравновешивались высоким лбом. А живые карие глаза с хитринкой выдавали человека умного и много повидавшего. Морщины разбегались от глаз, как лучики, что говорило о добродушии и чувстве юмора. Чувствовалось, что старик непрост, но спокоен и надёжен, как скала; ему хотелось довериться. Тёмно-зелёные брюки и рубашка с многочисленными карманами – форма врача – сидели чуть мешковато, несмотря на внушительную комплекцию. Внимательный взгляд с удивлением распознал бы необычно дорогую ткань формы и редкой красоты и ценности кожу на ремешках вроде бы простецких сандалий. Слева на груди примостилась скромная табличка Dr. Gideon Nickolas. Chief.

Его собеседник в табличках не нуждался. Их с успехом заменяли два боевых серва необычной модели по бокам кресла. Ещё два робота стояли за спиной врача и держали на прицеле его и довольно древнего серва, сложившегося на полу в позе деактивации. На боевиках поблескивала чёрно-бурая лисица в белом круге – герб Дома Ивановых. Но их хозяин с традиционным (всех мужчин клана звали Иванами, а женщин Мариями) именем Иван Иванович Иванов, скорее напоминал кровожадного и хищного хорька. Правильные, но мелкие черты острого бледного лица застыли маской властного презрения. Будучи на голову ниже собеседника, он умудрялся смотреть на могучего негра сверху вниз жёстким колючим взглядом пронзительных зелёных глаз. Сохранившаяся каштановая шевелюра молодила князя, но на самом деле в кабинете он был старшим, и оба это знали. Его одежда простого покроя, но идеально подогнанная, мерцала и переливалась всеми оттенками серого. Космическая наноткань, нанид, стоящий бешеных денег. Не толще шёлка, но остановит нож и пулю. В таком комбинезоне можно находиться в Сахаре, Антарктиде, ледяной воде, жерле вулкана или в ближнем космосе – он сохранит температуру тела. Гарантия всего сутки; потом материал начнёт разрушаться. Но за это время человека можно спасти из множества негостеприимных мест. Ткань пользовалась повышенным спросом, а владелец контрольного пакета акций корпорации «3I» (Ivan Ivanovich Ivanov) не гнушался рекламировать товар собственной персоной. Впрочем, сейчас ему было не до рекламы: задав вопрос, он сверлил врача злым тяжёлым взглядом. Но доктор был не лыком шит и с властителями общался не впервые. Лежащие на столе руки не дрогнули, а пауза перед ответом вышла совсем крохотной.