Дмитрий Дарин - Осиянная Русь

И мне с него теперь виднее дальше,
Туда, за бирюзовый окоём,
Где сохранит Россия души наши,
Где мы её всем миром сбережем!
Я люблю красоту белоствольную эту,
Что не высказать словом, а только вздохнуть.
Осиянная Русь, разве сыщется где то
Край такой, чтоб под ветки берёз не уснуть?

Я люблю красоту белоствольную эту,
Дальний дым над трубой и дорогу в полях,
Осиянная Русь, я люблю беззаветно
Слезы синих озер и печаль в соловьях!

Кисея да ситцы,
Это край мой отчий,
Мне опять не спится
У окошка ночью.

То ли месяц жалит.
То ли сердце колет,
Рвет меха без жали
Гармонист за полем.

Как рассыпал бусы
Он с груди гармони —
Парень светло русый,
Мне не посторонний.

Что ж ты ночью ходишь
Той тропинкой дальней?
Что ж с ума ты сводишь
Песнею печальной?

Разве между прочих
Ты не замечаешь,
Кто не спит все ночи,
Если ты играешь?

Эх, как взял красиво…
Что на сердце тесно,
Только по России
Льет такая песня!

Соберу Россию по росинке я
С луговых весёлых васильков,
Средь берёз с зелёными косынками
Сердце тихо шепчет про любовь.

Я походкой по-прежнему весел,
Оставляя в рассвете следы,
Неподвластен и женщинам тесен,
И ногою на шаг от беды.

И смеюсь я по-прежнему звонко,
И не манит петлёй потолок,
Только память иголкою тонкой
Вдруг кольнет поседевший висок.

Но такую, как ты, я ни разу
Не встречал, чтоб бояться спугнуть…
То ли сердце в любовной проказе
Распирает тревожную грудь,

То ли я головою русой
Вдруг расцвел васильками глаз,
Но в озера глаз твои грустные
Утону я в последний раз.

Нет, сердечной не болен проказой,
Это новая, странная боль,
Чтоб такая озероглазая
Не сравнилась с какой-то любой.

И другого в тебе мне не надо,
Камню место на самом дне,
Только будешь такому ли рада
Утонувшему в иле мне?

Фонари мне по лужам развесил
Белый месяц, напившийся в дым.
Я походкой по-прежнему весел,
Оставляя в рассвете следы!

И каждый ищет счастья на земле,
Не зная толком, что это такое…
Один – побед, другой – покоя,
В перинах этот, тот – в седле.

И каждый ищет счастья по себе,
Не зная толком, истинно ль достоин…
Жена – в рожденьи, в смерти – воин,
В смиренье этот, тот – в борьбе.

И каждый ищет счастья навсегда,
Не зная толком, сколько это значит…
Бодрится дед, юнец – растрачен,
Минуты этим, тем – года.

А месяц спит слезинкой на весле,
Жизнь – утлый челн, и нету рулевого,
И мне ничто не будет ново,
И даже – счастье на земле!

Жизнь недаром боится смерти,
Потому что, как в зеркале, в ней
Отражаются все круговерти
И лицо проступает видней.

Нет надежней посмертной славы,
И хоть всякая слава – пустяк,
Но всегда хоронить величаво
Нас выносят на звуки зевак.

Выстрел! Ранен! К Пушкину – толпы,
Сто рублей серебром за места,
Высмотреться на лик – уже жёлтый,
На скривлённые в боли уста.

Царь убит. Повешен царевич.
Грёб тыщей рук есенинский гроб,
Чтоб глядел Александр Сергеевич
В запоздалую преданность толп.

Много в людях повадок скотских
И от здравого смысла дрянца.
Кто последний прощаться с Высоцким?
Кто тут крайний к могиле певца?

Но хочу я, порвав аорты,
Знать в последнем выдохе век,
Что за мной, как каким-нибудь
Моцартом,
Шли великие СЕМЬ человек!