Дмитрий Дарин - Осиянная Русь

И плакать вроде не резон,
Старинный друг уж год как помер,
Но все ж хранит мой телефон
Его простой мобильный номер.

Ему уже не позвонишь,
Ведь с небесами нету связи,
Как он дружил, навеет лишь,
Как выручал, напомнит разве.

Растет с годами счет утрат,
Но за надежду кто осудит?
И мне по-прежнему звонят
Вполне порядочные люди.

И пусть сегодня – не вчера,
Когда казалось, дальше – хуже,
Молчат тех грустно номера,
Кому я был до боли нужен.

Я иногда борюсь с собой,
Так хочется нажать на вызов,
Но сам себе даю отбой
И молча дым глотаю сизый.

С потерей каждой, каждым злом
Мелеет нашей жизни заводь,
И чтоб не высох водоем,
Вы не стирайте вашу память.

Опять зардеются рябины,
Опять проплачут журавли,
Мне за задернутой гардиной
Напрасно звезды расцвели.

А сердце летом теплым грезит,
И ярче всех из прошлых дней
Звезда с названьем «Бетельгейзе»
Мерцает в памяти моей.

Пускай лучи её не греют,
Как слов прощальная искра,
Еще я жив, еще я верю,
Что завтра вычеркнет вчера.

И вера крепнет с каждым вдохом
Тумана с синих берегов,
И помню я почти что плохо
Её холодную любовь.

Как от любви любви искала
Та, что мерцала мне в ночи,
Но я хотел не так уж мало —
Чтоб были теплыми лучи.

Затихнет песня, слезы пряча,
Листвой осыпятся года,
Не знаю, кто по мне заплачет,
Но я не сгину навсегда,

Пока средь вымерших созвездий
Вселенной черного пруда
С названьем гордым «Бетельгейзе»
Еще цветет моя звезда.

Веселью, девам и вину
Я отдал дань немалую
И знал – уже не утону
И ум терять не стану я.

Но раз в глаза тебе взглянул —
Душа дугою выгнулась,
И я ушел на глубину,
И вот никак не выберусь.

А ты смотрела словно сквозь,
В зрачках мерцали искорки,
Друзья просили хором – брось!
Глаза её неискренни!

А я твержу в ответ одно —
Её не нужно верности,
Хочу душой нащупать дно
И не стремлюсь к поверхности.

Нет, я, конечно, не погиб,
И вынесло течением,
Но не забыть бровей изгиб
И глаз лесных свечение.

С тех пор, умерив свою прыть,
Я в глубину не лазаю,
Ведь никогда мне не забыть
Её, озероглазую!

Твои глаза как омуты,
Как омуты, как омуты,
Грустинкою подернута
В тех омутах вода.

А сердце все исколото,
Исколото, исколото
На дне зелёных омутов
Осталось навсегда.

Довольно нам певцов казненных,
Поэтов, преданных суду!
Уж тех черед, кто жил за мзду,
Пусть льется кровь непосвященных!

Они так счастливы, наверное,
Кто совесть вывел на торги,
Себе и обществу враги,
Пусть льется кровь немилосердных!

Народ – не стадо из послушных —
Кровь не поставит мне в укор!
Но в шею вымытый топор
Пусть поцелует равнодушных!

Всех вас, свободой ослепленных,
Увы, ждет горестный итог,
Вас не простит казнящий Бог…
Пусть льется кровь непосвященных!

Не предназначен для наживы
Свободы Богом данный дар!
На сердце свой нацель удар,
Пока сердца для чести живы!

Сосуды, что зовут судьбой,
Стоят у Бога в изголовье.
Он наполняет их собой —
Сознаньем, верой и любовью.

Ты так любил восторг побед,
Ты думал – вот она, вершина,
Но счет твоих счастливых лет —
Лишь мутный след на дне кувшина.

Вот оттого жизнь коротка,
Что проливается в карманы,
Для счастья – хватит и глотка,
А горе меряют стаканом.

Любовь – амброзия души!
Она – венец, она – причина!
О смертный! Береги кувшин,
А не осколки от кувшина!

Сядь, француженка, к русскому ближе,
Я тебе расскажу про народ,
Что тревожит вас в сытом Париже,
Что протяжные песни поет.