Дмитрий Дарин - Осиянная Русь

Ах, не зря тальянка пела,
И скажу я – верь, не верь, —
Моя ягодка поспела,
Со мной об руку теперь!

В городке одном старинном,
Где росли когда-то вязы,
К красоте твоей, Галина,
Сердцем я привязанный!

Нет, бродяги, я еще не умер,
Новый ветер с гречневых полей
Стать меня счастливым надоумил,
Сделал сердце малость веселей.

Жизнь теперь – не склёванные нивы,
Хоть и помню выжженный разор…
Видел я моложе и красивей,
Но такой не видел с давних пор.

Чтоб в моих руках дрожала веткой,
Чтоб листвой шумела по душе,
Оттого таких встречаю редко,
Что слова не трогают ушей.

Что от стен людских холодных эхом
Падают в остылую кровать.
Я к тебе из прошлого приехал
В завтрашнее смело забирать.

Жизнь ползет лишь на сердечной тяге, —
Нужно помнить тем, кто хочет жить.
Вот и я живу еще, бродяги,
Коль цела хранительная нить.

Бог дал – хранить должны мы сами,
И девушка – безумно юных лет,
Мадонна с невскими глазами,
Мне смело улыбается в ответ.

Прекрасен стан, живая фреска,
Не в Питере такую не найти,
За ней всю жизнь вливаюсь в Невский,
А нужно было просто перейти.

Но правит Бог рукой нелегкой,
Лишь шаг ступаю в сторону мечты,
Я вновь у грустного истока —
Гляжу на разведенные мосты.

Горит звезда над небесами,
Лишь здесь ночей для сердца нет,
Мадонна с невскими глазами
Мне юно улыбается в ответ…

В её глазах со льдинкой синева,
В её глазах заплещется Нева,
И пусть выходит синь из берегов,
Всегда как наводнение – любовь.

Снова жил натянут струны,
Проведут по ним лучом,
И слетает ангел лунный
Мне на правое плечо…

Невесомый, словно ласка,
Весь купается в глазах,
Очарованная сказка
И живые образа…

Здесь, внизу, во тьме вороньей,
Сам себя на казнь свезу…
И звезда в ладонь уронит
Серебристую слезу.

Ночи в пене, ночи в скрипе,
А в рассвет приснится мне —
Серебро колодца выпив,
Спит журавль в тишине.

Словно он – в холодной сини,
Позабытый во дворе,
Из меня тревогу вынет
По предутренней поре.

Смотрит месяц златорунный,
Жизнь застыла, не течет,
И целует ангел лунный
Мое правое плечо.

Что, Дьявол заболел? Так стало скучно
В московской слизи – серой и сырой,
И колокольчик – только однозвучный,
И пресный положительный герой.

Цена известна людям и деяньям,
И женщин древний призовой восторг,
Уродство душ под ярким одеяньем,
Красивость тел, поставленных на торг.

Бьет мелкий дождь – я верю в ураганы,
Цель выбирает средства по себе,
Но все как встарь – купцы стригут баранов,
И виноград гниет на серебре.

Не зря же Диоген бродил с огнивом,
Не зря Христос взашей гонял менял.
Эй, человек! Ну, стань уже красивым,
А значит, интересным для меня.

Не мельтеши в своей крупиной пользе,
Ты крупен только тем, что отдаёшь…
А я две тыщи лет – всё в той же позе —
Счищаю с ваших душ густую ложь.

В игре любовной нету мне забавы,
В забаве страсти нет уже игры…
О, я бы обменял остатки славы
На первые веселые пиры.

Пусть Бог лишает разума влюбленных,
Пусть умных искушает Сатана,
Бери колпак, отринь соблазн короны, —
Ведь мудрость – очень скучная страна!

Проснусь вот вот от стука мокрых веток,
Сойду с крыльца в синеющий рассвет.
Я много видел мест по белу свету,
Но хлебнее России в мире нет.

И, может, жить уютней в странах многих,
Но где родился, там я и умру,
Где поутру роса омоет ноги,
Где шепчутся рябины на ветру.

И как тебя ни жгли, ни поносили,
Но кости переломанных крестов
Срастались в душу гордую России,
Что пьет Господь из чаш колоколов.

Не нагляжусь в твои седые дали.
И нет войны, и сёла тихо спят,
А солнце перековано в медали
В полях твоих оставшихся солдат.

Не спит река, течет в тумане белом,
Как жизнь моя течет меж берегов.
Пологий – та любовь, что отзвенела,
Высокий берег – к Родине любовь.