Борис Ильичев - Рандеву

Прекрасен сон, но грустно пробужденье,
проснувшись, нелегко понять порой
виденья жизни или наважденья
являются ко мне, чтобы побыть со мной.
И ты зовёшь в тоске – о, сон, приди опять,
пусти меня к себе, здесь всё уже немило.
Здесь душно и завяли все цветы.
В кострах моей любви давно зола остыла,
и всё отравлено здесь ядом клеветы.

Уходит близкий человек,
И влага тушь смывает с век —
И, кажется, что всё уходит,
но память, словно призрак, бродит
и ниоткуда валит снег —
Уходит близкий человек…

Нет слёз, и каменеет сердце,
и рвёт сознание беда,
и только слово «никогда»,
которое теперь всегда
жжет душу, словно перцем —
Нет слёз, и каменеет сердце…

Поэзия – страна для молодых
(имеется в виду душою, а не телом),
в ней каждый стих – как бы удар под дых,
а слово – щёки может красить мелом.

И мне писать, я знаю – не с руки.
По клавишам стучать желание не гложет…
Не ловят рыбу в ванной рыбаки,
здесь им и вдохновенье не поможет.

Но я готов на раны сыпать соль,
чтобы стихи, как колдуны иль маги,
возможность дали ощутить чужую боль
и описать её, испачкав лист бумаги.

Всё ж реки жизни не направишь вспять;
моё «перо» давно покрылось пылью,
а при попытках чувства описать
всё чаще ощущается бессилье.

2

Вот женщина стоит на берегу,
ей ветер жжёт ладони, щёки, губы,
но я уж вряд ли описать смогу
пейзаж её души, хотя бы грубо.

И пусть щетину молодой травы
февраль желает выгнать из-под снега,
и те, кто прав, и те, кто не правы,
участвуют в одной мистерии забега.

Тут улица твоя. По ней стада машин
бегут (как думают владельцы) к цели.
Снег с грязью вылетает из-под шин,
а впереди лишь пробки, отмели и мели.

3

А в промежутках драмы расставаний
порою горло перехватывает ком.
Любви всесильный вирус ожиданий —
порой он переносится с трудом.

Жаль, самолёты не прощаются гудками,
когда моторы их как в лихорадке бьёт.
С иной бы грустью вспоминали с вами
мы тот момент, когда взлетает самолёт.

И вот февраль. Который раз за день
бросает ветер снежные заряды