Андреич - Комедия ангелов

Да что мученья в звёздных потрохах —

Одни непреходящие сомненья,

Внушающие непомерный страх,

Что так бесславно кончится прогулка,

И не смогу увидеть рай в огнях,

91Иль что другое… больно в склепе дуло…

1Со скрежетом проржавленной пружины,

Врезающейся в зубы и гортань,

Раскрылась рядом дверь до половины

Оскалом дурно пахнущего рта —

Вошла бритоголовая громада,

Ведомая посредством живота.

Передо мной был Томас Торквемада…

Как лгут порой источники ума,

Основываясь на манере взгляда,

Что полнота, как доброта сама,

А худоба всегда злобней отравы.

Так утверждал и Александр Дюма…

13Мои друзья, к примеру, худощавы,

Скромны лицом, но даром, что в летах,

Ещё побегать могут за оравой

На пляже и схоронятся в кустах,

Играя с вами в прятки. Эко диво,

Что нечему болтаться в животах.

Ну, разве только по бокалу пива —

Себя блюдём. Но мой психоз прошёл,

И я распетушился говорливо.

Как выбрать наименьшее из зол,

Когда попал в капкан во тьме дорожной?

Но времени катилось колесо,

25Подталкивая к пропасти, возможно,

И гнев на милость, видимо, сменив,

Тюремщик мой промолвил осторожно:

«Ты, как я вижу, прячешь страх в тени, —

Недолго помолчав, ещё добавил, —

А я своими пытками ревнив,

И только лишь они не знают правил.

Ответь мне сразу на простой вопрос:

Кто совершить сие тебя заставил?»

Ах, как мне не хватало папирос…

Хоть вредная до крайности привычка,

Но как не загонять себя в психоз

37Для многих в повседневности обычный…

«Я здесь по воле вредности своей,

И вовсе не нуждаюсь в перекличке».

«Ты думаешь, что я, слепой злодей,

Свечу не отличаю от огарка?

Явиться от живых ещё людей

Не мог ты сам без внешнего подарка.

Хоть проку от тебя на дохлый пшик —

Ты нёсся так, что небу было жарко.

Коль с помощью чужой сюда проник,

Скажи: кто этот доброхот небесный,

И я его возьму за воротник». —

49Тут он осёкся. Искрой бестелесной

Сверкнула молния, как связь времён,

И я нашёлся возгласом чудесным:

«О, милый друг, ты здесь!» – «И ты – при нём!

Хотя, признаюсь, я струхнул немного,

Когда потерей был обременён.

Но сча́стлив тем, что прочь ушла тревога.

И думаю, давно уже пора

Прибраться у небесного чертога

И смрад отвратный выместь со двора.

Ведь многие из сущих позабыли

Про этого “бильярдного шара́”.

61Пусть катится! Как некогда отбыли

В безвестность Сотворящего миры:

Убийца на украденной кобыле,

Чиновник, вымогающий дары…

Здесь высветится новое пространство,

И след исчезнет чёрной той дыры». —

Меня не покидало постоянство

Безграмотности дерзостной моей,

Какое бы эффектное убранство

Не придавало видимости ей —

Всё мучили бездонные сомненья

И глубина сжигающих страстей.

73И задан был вопрос без промедленья:

«Мой храбрый Прометей, какой же прок

Достаточен для удовлетворенья

Того, кто получил столь злой урок.

Корысть какая и цена какая

Для выпекающего сей пирог?»

«Вселенная от края и до края

Не только добродетелью полна.

По принципу отхожего сарая

Миазмами порой заражена.

Пусть под одним окном алеют розы,

А под другим одна лишь грязь видна.

85Поэтому, какие бы угрозы

Ни возникали, чередой гремя,

Имей свой взгляд на мхи и на мимозы,

На зло и притягательность огня…

Но лучше отдохни от передряги,

Чуть позже всё узнаешь от меня».

91Уставшему ли мыслить об отваге…

1И будто запыхался там не я ли,

Когда себя в челнок переносил.

Покачивало нас, а мы смеялись —

Легко смеяться тем, кто полон сил.

Мы победили силу притяженья,

И ни один пощады не просил.

Мешало только головокруженье,

Ведь раньше и помыслить я не мог,

Что в звёздной качке сложатся движенья

В немыслимый балет обеих ног.

«Присядь-ка лучше, не части́ с дыханьем,

Здесь – чистота, а не столичный смог.

13Сейчас преодолеем колыханье

От звёзд, что вновь свободу обрели:

Охотники, лифтёры и дехкане

Уже свои созвездия нашли.

Наш путь пока растянут ненадолго

Тенетами космической пыли».

«Так что, Марцел Гули не верен долгу?

Иль космос на участки поделён

Хапугами, как побережье Волги…»