Вдали развевались полотна
окутанных сном облаков.
Ступала нога беззаботно,
в пыли не оставив следов.
Она, улыбаясь, смеётся.
Стихи для неё - лишь игра.
Кому-то всё даром даётся,
другие не спят до утра.
Сидит поэт. Потухшим взглядом
глядит куда-то мимо нас.
Он сочиняет! Сладким ядом
мечты пропитаны сейчас.
Его душа парит на крыльях
вдали от тягостной земли.
Ум полон творческим бессильем,
стыдливо гаснущим в пыли.
Бубнит он что-то непонятно,
простая песня нескладна.
В пустой тетрадке видны пятна
от слёз бессильных и вина.
Должна быть жизнь в стихах воспета,
но только голосом своим.
Ну, вот и все его приметы.
Друзья! поплачем вместе с ним.
Я с поэтами не дружен,
у меня настрой иной.
И читателю не нужен, -
все обходят стороной.
На продавленном диване
тормошу свою судьбу.
Жизнь проходит как в тумане,
отпечатавшись на лбу.
Обожаю мыслить лёжа,
как Обломов в старину.
Не поэт – но всё же, всё же...
хоть на что-то намекну.
Одевая мысли в слово,
я терзаю рифмой слух.
Но пропала строчка снова,
ночь темна и разум глух.
Где святое вдохновенье,
где избытки красоты?
Мимолётное виденье,
затерялось где же ты?
Я поэтов ненавижу
со стихами и собой.
Только стал я к небу ближе,
да и к раю, – надо мной.
«В саду с густой травой…»
В саду с густой травой янтарный одуванчик
внезапно стал седым и как-то покруглел.
Идёт, идёт весна, хоть путь ее обманчив.
Ни слова о любви! Поставим здесь пробел.
О ней я не скажу ни словом, ни намёком.
Высокопарным быть не модно уж теперь.
Но стонет соловей на ветке недалёко.
Поёт он о… (пробел) и горести потерь.
Бежать, скорей бежать из сада без оглядки,
беспомощно рыдать о чём-то до утра.
И плыли в никуда слова опять в тетрадке,
который день подряд, сегодня – как вчера.
Может быть, мы просто дети?
Но на нас - клеймо поэта.
Позабыв про всё на свете,
сочиняем до рассвета.
Нас приветствуют насмешкой.
Глаз пытливый впился в строчку.
Не хочу быть просто пешкой,
незаметной, малой точкой.
У меня разбито сердце.
Горстка пепла вместо счастья.
Но в душе звучит как скерцо
отзвук рифмы с жгучей страстью.
Это что - виденье свыше?
Сны невольно отражаем?
Мы стихи не просто пишем,
а мучительно рожаем.
За что мне дорог ямб беспечный,
другим размерам вопреки:
простой, торжественный и вечный
хозяин сладостной строки?
Слова послушные он скромно
назначит в чёткий, тесный строй.
Как будто сердце бьётся ровно,
звучит напев для нас с тобой.
Размеров предок незаметный,
поэтам многим верный брат,
им увлекались беззаветно
всех классиков неровный ряд.
Я помню – в детстве, засыпая,
я слушал сказок переклик,
где жили: рыбка золотая,
учёный кот, изба, старик.
Он словно ландыш на опушке,
где ветер треплет лопухи.
Да, - им писал и смуглый Пушкин
свои бессмертные стихи.
Я живу на Парнасе, при храме,
где беспечно пасётся Пегас
и, согласно широкой рекламе,
прихожу к рифмачам в нужный час.
Отвечаю за свет вдохновенья,
когда людям выдумывать лень.
Посылаю ночные виденья
тем, кто в трансе блуждает как тень.
Солнце светит в просвет колоннады,
луч ударил по лире моей.
Нету большей на свете награды,
чем мгновенье с богиней твоей.
Очень жаль, но последнее время
не нужна я уже никому.
Появилось могучее племя,
что-то пишут, а что – не пойму.
Что ж такое с поэтами стало,
не зовут погостить вечерком.
Я ведь Данте стихи диктовала,
да и Пушкин со мною знаком.
Пригласи вечно юную даму
к себе в гости – мой смелый поэт.
Не терзай ноутбук свой упрямо,
всё пытаясь найти там ответ.
Читать дальше