Юрий Эм - Послание друзьям

Ловил удачу и любил успех,
Что могут быть и не всегда и не у всех.
Легко себя он успокоил, что виденье
Есть результат плохих дорог, движенья,
А может, даже и пищеваренья.

В пути ему встречались баре,
Из тех, кто был у Лариных на бале.
Услышал много новостей
Он про хозяев и гостей:
Отчизне служит Ольга с мужем,
(А может, он при Ольге служит)
Не уставая утверждать,
Вставая и ложась в кровать:
«Что защитит наш общий дом,
Лишь только тот, кого наймем?
Завоеватель Тамерлан
Имел простой, но дельный план.
Одну лишь крепость он добыл,
Иных ворота он открыл
Легко и просто, знаешь как?
Ключом был с золотом ишак!
Тогда, в двенадцатом году,
Легко бы отвели беду
Когда у каждого солдата
Кошель бы лопался от злата.
Такие воины, глядишь,
Легко бы заняли Париж.
Там ели, пили бы от пуза
На зависть убывшим французам.
Те повернули бы домой.
Вот так-то, друг любезный мой!
А кто без платы воевал,
Так тех хватать – да и в подвал!
Чтобы другим была наука.
Война – коммерческая штука».

Что постоянно, каждый год,
В семье Скотининых приплод,
И Пустяковых прибывало,
Но только сверху, там, где сало.
Детей им Богом не дано.
(Но их и так полным-полно!)
Гвоздин продал всех мужиков,
Свое забрал и был таков.
Ведь мужики до той поры
Уже брались за топоры.
Все так же Петушков франтится,
Но время ощипало птицу.
Известный старый шут Трике
От дел земных уж вдалеке.
Что Флянов плох, с собой не дружит,
И что о нем никто не тужит.
А Харликов боится спиться,
Ведь переспелые девицы
Ему пеняют, что он крут,
За то их замуж не берут!
А раз приданым не богаты,
То не спешат за ними сваты.
На то Панфил давно решил,
Возьмут и так, коль будешь мил!

Был каждым снова зван на бал.
Готов был ехать, собранный бывал,
Возница с лошадьми у дома ожидал,
Но так ни разу никуда не прибывал.
Хотя и сам к себе гостей он зазывал,
Но визитерам и дверей не открывал.
Ответ слуги всегда бывал един:
«Не принимают! Болен господин!»
Один не стал персоною non grata.
Буянов, тот, что Пушкину был братом.
Источник всяческих затей
И неуемный друг страстей,
Кутила, шалопай, гуляка,
Всегда он первый там, где драка.
Добыча карточных сетей,
Незваный гость среди гостей.
Задира и большой чудак,
Бывало, попадал впросак,
Но и такое приключенье
Не вызывало огорченья.
Был ветром свежих новостей
Из чужедальних волостей.
Ну, а на Пушкина портрет
Он был похож? И, да и нет!

Всегда гостивший здесь Буян,
Накормлен был и в меру пьян,
Хотя заезжему Буяну
И необычно быть вполпьяна.
Здесь разговор касался толка,
А шутки колки, как иголка.
О дамах много разных слов
Был каждый высказать готов,
А говорили всякий вздор,
Что говорят и до сих пор.
Но политических затей
Не затевали, ей же ей.
(Буянов брата осуждал —
За то, что тот с надеждой ждал
Цареубийства, что, мол, там
К свободе путь, желанной нам).
Бывало, что обсудят тут,
Что лишь потом изобретут.
Стреляли в цель издалека,
Чтобы не дрогнула рука,
Когда наступит вдруг пора
К дуэли ехать со двора.
А после грохота зарядов
Прощались. Были встречам рады.

И вот нагрянул он опять,
Но что же с ним?.. Буяна не узнать!
Примятый и поникший, как цветы,
Уложенные бережно у краешка плиты
Заботливою женскою рукой
Со вздохом: «Со святыми упокой!»
Печальный и потухший, что свеча,
В руках у жертвы перед взглядом палача.

Неверный шаг, в слезах его лицо.
Таким он был, ступивши на крыльцо.
С бедою прибыл горестный гонец:
«Погиб мой брат, поэзии конец!
Но я не баба, чтобы голосить,
И нет тех слов, что могут воскресить.
Простились мы, его причалил челн,
А я и далее плыву по воле волн.
Он был отпет в полуночных часах.
Душа его уже в Господних небесах.
Умолк поэт, убит мятежный гений…
Что ты хотел сказать, Евгений,
О смерти друга и поэта?»
«Что я хочу сказать про это:
Приятель добрый мне и вот —
Какой ужасный поворот!

С тех пор, как стал я сиротой,
Он мне отец – родитель мой!
Кто, как не он, бы мог понять,
Как сильно мне пришлось страдать
В зиму прошлую, в кругу,
Где бывать я не могу.
Ради той, кого узнал
Лишь тогда, как потерял.
Совершенство в простоте
Я не понял в годы те,
Где разум чувства стережет,
А чувство думать не дает.
С виду камень прост, смотри.
Расколи его, внутри
Так прекрасна его плоть,
Только трудно расколоть!
Мыльный же пузырь блестит,
Словно что-то говорит,
Но не тронь его, постой,
Убедишься – он пустой!
Известно, молодость пьянит
И, что имеет, не хранит.
Не тратит силы на терпенье,
Чтобы принять свое решенье.