Юрий Эм - Послание друзьям

В снегах и старый тот погост,
А если б не ряды берез,
То не найти бы и следа,
Что кто-нибудь ходил сюда.
Не только, что зимой иною,
Гораздо лучшею порою.
Один ручей там оживал
И ту картину оживлял.
В молчании и вдалеке
Евгений стал, держа в руке,
(То был что с головы убор),
И так стоял он до тех пор,
Пока молитвы упокойной
Не прочитал весьма достойно.
Иные, светские слова
Его рождала голова,
Но он молчал. Из них любым
Не мог бы пообщаться с ним,
Кого Володей звал когда-то,
Кто другом был, почти как братом,
Ему казалось, но так мало
В то время их объединяло…
А вот сейчас бы, никогда
Володя не попал сюда.

Онегин все б ему простил,
Дуэли той не допустил,
А если бы пришлось стреляться,
Не стал бы он сопротивляться.
Его родитель, молодой,
Так поступал и был живой.
Дуэлей мелкие причины
Не стали бы до их кончины
Геройским поводом к сраженью,
Что равнозначно преступленью.
Себя преодолеть он смог,
Былого преступив порог.
Поклоном низким с ним расстался,
Лицо утер и в путь собрался,
Велев вознице воротить.
Тому, что было, уж не быть,
Стал он другим, иное время,
Иное подрастает племя.
Для них геройство проявить
В войне придется, может быть,
Опять, как в прежние года,
И будет так оно всегда,
Покуда на планете всей
Не переменит бог людей!

Евгений явно не хотел
Так быстро одолеть предел,
Чтоб в краткие такие сроки
От жизни получить уроки.
Уже он трижды сирота, а та,
Волшебной силы красота,
Что проглядел он в млады годы,
Не сможет прояснить погоды
В его встревоженной душе:
Давно там пасмурно уже.
И как в любви, так в дружбе тоже
Он крайне поступил негоже.
Его добычей стала ныне
Для торжествующей гордыни
Его печальная судьба,
Что привела его сюда.
И после череды потерь
Совсем иным он был теперь.
Отставив прежние зароки
Про поэтические строки,
Не одолев сполна сомненья,
Не начинать стихотворенья.
На смерть родителя, поэта,
Онегин сочинил вот это…

«Поэт не умер, но словами
Всегда находится меж вами:
Кто храбр сейчас – и дале будет
И слов о чести не забудет,
Когда вдруг станет подозренье
В его мельчайшем униженье.
Кто удалец – и дале будет,
Кто женщин ценит, жарко любит,
В ком не бывает отклонений
Природой данных устремлений.
Кто смел сейчас – и дале будет,
Страну огромную разбудит,
Россию, возрождая снова,
Как Петр и братия Петрова!
Кто в рифму вкладывает строки,
Так тем дает свои уроки,
Как иноземных выражений
Не допускать до обращений.
Кто не поэт и не мечтает
Поэтом стать, но так читает,
Что очень мудрые слова
Его вмещает голова.
Кто с другом кроток, зол с врагом
И разбирает, кто кругом.

Он с вами, кто непокорен,
А Божьим смыслом одарен,
Неся народу просвещенье,
Свое имеет назначенье.
Кто слаб сейчас, но не сдается,
К тому, кем был, еще вернется.
Но не иконою волшебной,
Он будет дале пастве бедной
Примером честного труда,
Останется им навсегда.
Он с вами, кто не продается,
Кем покупатель ни придется
Ему – царем ли, мнимым другом,
Вельможею ль в карете цугом!
Он с нами был, мы будем вместе,
В каком бы ни были вы месте,
Но мы такого ль заслужили?
Всегда ли вместе с ним мы были?
Когда страдал он от наветов,
Перстов из властных кабинетов,
Чернил цензуры и царя,
Которые старались зря, —
В толпе столпов его глава
Всех превышает раза в два.

Ты, друг, который в дальней дали,
Желал с ним видеться? Едва ли,
Порыв опасный не браня,
Встречал свое начало дня.
В глубинах руд горы высокой
Товарищем семьи широкой
Он был бы, верно говорю.
Так же сказал он и царю.
Борясь со скрытою нуждою,
Не находил себе покоя,
А большинство, кто был в друзьях,
Те были с ним лишь на словах.
Но, удивительное дело,
Когда его убито тело
Не ощущают на руках.
Вины за этот смелый прах.
И не был я с ним в главный час,
Как не был с ним любой из вас,
Когда зловредного стрелка
В поэта целила рука.
Всегда его судьба хранила,
А вот сейчас – она убила!
Среди ближайших поколений
Родится ли подобный гений?»

Я хотел писать! Я знаю,
Я хотел писать всегда,
Но послушайте, какая
Получилась ерунда.

Я хотел писать частушки,
Я хотел писать попсу.
Получались нескладушки,
Глянешь – что же я несу?