Юрий Эм - Послание друзьям

Нужно спешить, но не прыгать как белки,

Времени нет на дела-переделки,
И не уравнивать дело с блохой —
Будет тогда результат неплохой.
Времени мало и больше не станет,
Нет такой силы, что время обманет.
Можно лишь только его уплотнить.
Как это сделать? А нужно спешить!

«Но поспешишь и людей насмешишь!» —
Так ты подумал? И дальше лежишь?!..

Как часто наступают юбилеи!
Как поезда проносятся года…
Но ни о чем в прошедшем не жалея,
Ты будь такой, как ты всегда была.

Здоровой будь, здоровье не помеха,
А лишь залог и счастья и побед.
Веселой будь, известно, доля смеха
Поддержит лучше, чем любой обед.

Красивой будь, а мы оценим честно,
Немного льстя, в том нет большой вины.
Счастливой будь, и будем мы совместно
Я, муж твой и твои сыны!

А в остальном – тебе мы пожелаем
Хорошего того, что сердце повелит.
Все в юбилейный день тебя мы обнимаем!

И каждый день желаем повторить!

Прошедших лет утраты и потери
Мне не вернуть, увы, – надежды нет.
Да и к чему распахнутые двери
В страну воспоминаний – за туманом лет.

Там мама, и отец, и бабушки-старушки,
Где сам я маленький и где мои игрушки,
Там дяди, тети, братья, сестры,
вся моя семья,
Тот добрый мир, что окружал меня.

Но где и страхи детские, и первые обиды,

И каша манная, которую я просто
ненавидел.
Обида слезная, что не берут
на взрослое кино.
О Господи! Как это было все-таки давно!

А деда Федора я потерял внезапно,
в воскресенье,
В тот день, когда у бабушки был
день рожденья.
В гробу его потрогав, задал я родителям
вопрос:
«Дед почему раздет? Ведь холодно,
и он замерз…»

Открытый траурный кортеж, с цветами,
И с гробом; впереди несли
приспущенное знамя —
С почетом, с уваженьем деда хоронили…
Заслуг за труд и штурм Кронштадта
не забыли…

В воспоминаньях – мамин брат, Шураев,
дядя Миша!
Он в форме, с кортиком, на «Виллисе»
без крыши.
Для нас, детей, всегда был праздником
его приезд,
И полон «Виллис» ребятни со всех
дворов окрест.

Каким несчастным выглядел народ
В начале марта в тот известный год.
Казалось, что печали не было конца,
Но помню шепот мамы и ответ отца:

«Кругом все он, да он… мы заживем
теперь!» —
Услышал я, когда был выставлен за дверь.

На что отец с обидою и громко отвечал:
«Но я за вас и за него на фронте воевал!
Мой Севастополь пал,
И я был близок к смерти,
Но раненый не отступал:
«Ташкентом» вывезен
Из адской круговерти.
И позже часто на войне
Мы клятву эту повторяли:
«За родину и за него!»
И я, и он, мы вместе все
И с честью эту клятву
Оправдали!
А ты как будто и победе-то не рада —
Такая победителю твоя награда?!»
Что было дальше, не могу сказать —
Пошли мы с Пашкой голубей гонять.

Полна вопросов голова:
Как написать о маме?
Какими быть должны слова?
И можно ли словами?..

Ты не жива, но чаще всех
Встаешь перед глазами,
И есть слова, они из тех,
Что пишутся слезами…

Мы рядом – но ты нас не видишь,
Ты здесь – но рукой не достать.
Мы рядом, но ты нас не слышишь,
Ты здесь – но ни слова сказать.

Когда-нибудь все будем вместе —
Сейчас без тебя нелегко.
Все помним и любим без лести.
Мы рядом – но ты далеко!

Три очень юные девицы,
В одной сказочной столице,
У окон сидев рядком,
Размечтались о таком:

Если б я была министром,
То устроила бы быстро
Я для нашего царя,
Молодца-богатыря…
(задумывается)
(А зовут царя Иваном,
Аль хоть трезвым,
Аль хоть пьяным!)
Что решила б для него,
Для кумира моего?..
Все примеры и задачи,
Над которыми он плачет!
И не час, не два, не три —
От зари и до зари…
А за это от него
Я хотела б вот чего:
С неба звезду золотую,
Должность на море большую,
Марта восьмое число каждый день,
Сани с мотором, как быстрый олень.