Владимир Бастраков - От «А» до «Я»

Может быть, он сорвался нечаянно,
Своей участи вовсе не рад…
За оврагом деревня Почайна [4] Почайна – деревня в Горьковской области. ,
Тихо окна глядят на закат.

Ах, не зря, видно, лист осыпается,
С каждым днём холодней вечера,
День уходит, и лето кончается…
Ну так что же?
Пора, друг, пора…

Нет, нет, я знаю – воплями, стенаньем,
Мольбой горячечной тебя не удержать.
И скоро, скоро лишь воспоминаньем
Ко мне во сне ты будешь прилетать.

Как холодно руки твоей пожатье,
Как мимолётен взгляд спокойных глаз…
Скажи, которое последнее объятье,
Скажи, который поцелуй в последний раз?

Прости, но я тебе ни в чём не верю —
Шептанью губ, рукам твоим, глазам,
И всё же я не хлопну первый дверью
И не поставлю свечи к образам.

Я не хотел бы знать, но всё же знаю,
Что сердце ты другому отдаёшь.
Я лишь одно пока не понимаю —
Зачем ты мне своей любовью лжёшь…

Ах ты, добрая душа!
Так невинна и свежа,
Обнимаешь не спеша
И целуешь чуть дыша.

Ах, как гибок, тонок стан!
А в глазах твоих туман,
А в устах твоих дурман,
Только в сердце лишь обман.

И истомы полный взгляд —
Как награду из наград —
Ты мне даришь, и я рад
Пить по капле горький яд.

И тебе о том не знать,
Что мне вновь ночей не спать,
Бесконечно встречи ждать,
А потом всё забывать,
Забывать, забывать…

Я открываю в книге моей жизни
Последнюю, печальную главу.
Вам суждено присутствовать на тризне
И надо мной склонить свою главу.

Вам всем, меня любившим хоть немного,
Я завещаю – вспомните порой
Судьбы моей недлинную дорогу,
Пусть в вашей памяти останусь я живой…

Ангел смерти мрачный веет надо мною,
Ангел смерти чёрный шелестит крылом.
Скоро, друг мой, скоро я прощусь с тобою,
Навсегда оставлю наш уютный дом.

Перестанет сердце радостное биться,
Я не в силах буду руку твою сжать,
Заглянуть в глаза твои, просто прислониться
К твоему плечу и ласково обнять.

Не протянет Танечка мне свои ручонки,
Не придёт Натулька больше среди дня…
Ах, вы мои милые глупые девчонки,
Как вам будет дальше в жизни без меня…

Ангел смерти мрачный, дай ты мне отсрочку,
Я ещё так молод, мне бы жить и жить…
Но не внемлет ангел, молча ставит точку
Над моей судьбою. Ни к чему просить.

Мне боль моя привычна и знакома —
Как червь внутри, она сосёт меня,
Всегда со мной она, на улице и дома,
И тёмной ночью, и средь бела дня.

Мне нет покоя, нет отдохновенья,
И я встаю усталый после сна.
Ах, как ценю я краткие мгновенья,
Когда уходит боль и… тишина.

На мир смотрю я жадными глазами,
И жизнь ценю я как никто другой!
Друзья мои! Я счастлив, счастлив с вами!
Но снова боль врывается волной,

И вновь печаль, печаль мне душу гложет —
Угрюмый страж последних дней моих.
И всё прошедшее как будто бы итожит
Рожденный болью каждый новый стих…

Вот и всё. Конец моей дороги.
И уже последний мой закат.
Стой, лошадка! Не скрипите, дроги.
Здесь предел, и нет пути назад.

Здесь моё последнее жилище —
Средь крестов могильных и камней.
Лет семь-восемь послужу я пищей
Для земных откормленных червей.

А потом останутся лишь кости
Да пустой безглазый черепок…
Приходите, люди, ко мне в гости,
Приходите ненадолго – на часок.

Посидите над моей могилой,
Выгнув брови скорбною дугой,
Был и я для вас когда-то милый,
Был и я кому-то дорогой…

Посидите, вспомните былое…
С вами рядом жил я, вас любил,
Только ради вечного покоя
Всех оставил, обо всех забыл.

Вы меня за то простите, люди,
Видит Бог – в том не моя вина,
Пусть жена простит за то, что будет
Дальше дочь растить она одна;

Что ещё не раз всплакнёт в подушку,
Уложивши Танечку в кровать;
Пусть простят Наташка и Танюшка —
Некого им папой больше звать…