Дмитрий Пригов - Монады

– Вот и хорошо.

– Вот и хорошо.

– Вот и хорошо.

И я представил себе нерадивого, небрежного, случайно, по такому специфическому поводу, найденного защитника, путающего даже мое имя-отчество. Возможно, что и специально, выказывая тем самым свое истинное отношение ко мне и к моей так называемой культурной деятельности, что он вынужден был если и не скрывать, то не афишировать открыто.

– Александр Дмитриевич! Тьфу, то есть, Александр… нет, нет, как вас?

– Дмитрий Александрович я.

– А, да! Дмитрий Александрович! – эдакий, быстренько переквалифицировавшийся из недоброжелателей в как бы защитнички молоденький злодей. Да, но и то – где, откуда взяться защитнику при моей отвратительной репутации, необаятельной внешности, оскорбительности жестов и интонаций, коварстве поведения и зловредности намерений?! Что еще? Ах да – еще и глупости и непонятности письма.

– Ну, уж, отвратительный! Ну, уж необаятельный! Некоторым нравится!

– Кому ж это?

– Мне, например!

– Да мало ли, что тебе нравится!

– Как это, мало ли что?! Как это черт-те что?! Ты сам-то кто?!

– А я, а я! Ну, как это называется – интеллектуал я!

– Какой такой интеллектуал?

– Ну, это тот, кто не только обладает так называемой интеллектуальной интуицией, что, конечно же, является отправной, фундирующей точкой самой возможности всякого интеллектуализма. А также он с необходимостью, неподвластной даже ему самому, обуреваем страстью домысливать все до, порой и трагического, просто невыносимого конца. Да, да и, к тому же, нелицеприятно объявлять этот никому не нужный результат людям. Ну, если не людям, так обществу. И все это несмотря даже на возможные реальные и весьма часто реализующиеся печальные последствия для вышеобозначенного интеллектуала. Понятно? Надеюсь, что понятно. Хорошо бы, хорошо бы все это заканчивалось только и исключительно общественным, дружеским и профессиональным презрением и остракизмом. Ну да что сетовать, коли подобное становится просто неодолимой и губительной внутренней необходимостью, страстью. И того больше – нравственностью, этикой и эстетикой, мистикой и баллистикой, вот!

– И зачем тебе все это?

– Господи! – воскликнул я – Если внутри меня самого не могу найти я единства и успокоения, если дом мой разделен внутри, то кто иной снаружи может и сможет защитить меня от меня самого?!

– Ты кого-то имеешь в виду конкретного?

– Кого, кого? Будто бы не понимаешь?

– Конечно, понимаю.

– Вот и понимай.

И понял я, что остается мне самому встать стеной на защиту самого себя, внутри себя беззащитного и разделенного. Решив, я тут же, по своему обыкновению, без малейшего, чаемого другими, промедления засучил рукава и начал подыскивать наиболее убедительные факты и разоблачительные обращения к этому суду. Включая и прямые оскорбления – а как же без этого! Без этого никак! Без этого не поймут даже! Не поймут всей серьезности моих намерений и их собственного риска перед лицом смертельно раненного и загнанного в угол существа не последнего десятка! Без этого нынче ничего и никого не понимают. А некоторые и без автомата ничего понять не могут… И их можно понять. И им нужно помочь в их нелегком и затрудненном процессе понимания. Поэтому вот нынче чаще всего с автоматом и приходят.

Потом, опять-таки, приходится вспомнить всякие там магические атавизмы со стороны обеих конфликтующих сторон! Вот как, к примеру, из дальних времен моего незапоминающегося детства припоминается некий повар, который перед каждым жестом или намерением жеста произносил:

– Ну, заебаться просто! – и, несмотря на это, его тут же прямо выворачивало, рвало куда ни попадя – в основном, правда, на изготовляемые им же самим и непоследние, в смысле изящества, кулинарные изощренности (а был он весьма искусным поваром). Изредка его рвало в сторону.

Да мало ли чего вспоминается. И может еще вспомниться. Но сейчас это не к делу. Сейчас к делу следующее:

– Ну, что? Собрались, гады!

или же:

– И вы думаете, что ваши жалкие обвинения и слова…!

или же:

– Собственно, вызывает недоумение сам возмутительный факт…!

или же еще что-нибудь в таком же роде:

– Вы только оглянитесь вокруг! Взгляните на себя и сравните со мной! Ну, видите? Понимаете? Да ничего вы не понимаете! Собирайте свои жалкие пожитки и сматывайтесь отсюда побыстрее, пока волна справедливого народного гнева не сметет вашу самозваную свору неведомо откуда объявившихся как бы защитников, уж и не знаю, чего там!