Дмитрий Пригов - Москва

Он вышел и сказал устами:
«Пусть розовый сосуд души
Дрожит, во имя счастья стану
Карать и праведно душить!»

Вот так и жил, судьбе покорен,
От сует жизни отрешен.
Не помню только, как он помер —
Но тоже, видно, хорошо.

11 | 014010 Когда Наполеон ярясь
У Александра пол-России,
Уже оттяпал, Дмитрий-князь
В Москве жил – юноша красивый.

Он говорил: «Россия-мать!
С поляками, с другим дружа с кем,
Куда идешь?» – стал поджигать
Дома, и прозван был Пожарским.

11 | 01402 Когда поляк неблагодарный
Поднялся вновь христомучитель,
Екатерина проучить их
Послала лучших командармов.

И чуждый всяких разговоров,
Один из них был самый лучший,
Поляков он сурово жучил,
За что и прозван был – Суворов!

11 | 01403 Служил он гусаром гвардейским,
Она же царицей была,
Он нес караул свой гвардейский,
Она же поблизости шла.

Чиста, молода и прекрасна,
Красотка – ни дать и ни взять!
А ножки! – ну, в общем – прекрасна,
И Екатериною звать.

А он молодой и красивый —
Разбойник – ни дать и ни взять!
С такой бородою красивой,
И Емельяшкою звать.

Он глаза не сводит с царицы,
Почти что он сходит с ума,
Но мимо проходит царица,
Идет к себе в спальню одна.

И ночи не спит Емельяшка,
Не знает, куда себя деть,
Пьет водку… И вот Емельяшка
Царицей решил овладеть.

Сменившися раз с караула,
Бочком он, бочком, повдоль стен,
Ползет мимо он караула
К ней в спальню и видит постель.

А там – что за дивное диво!
Власы разметав, словно снег,
Лежит как заморское диво,
Царица нагая во сне.

Бела, словно мрамор паросский,
Две розы цветут на груди,
И этот вот мрамор паросский
Ни минуть, ни обойти.

Рукой Емельяшка дрожащей
Царицу пытается взять,
Но слышит от гнева дрожащий
Он голос: «Ах… твою мать!»

И вдруг из-за ейной постели
В мундире, огромен, суров,
Встает из-за ейной постели
Суворов – охранник царев.

Он саблю на грудь наставляет,
Грозит Емельяшке рукой,
А после его наставляет:
«Катился б ты, братец, домой».

Решил отомстить Емельяшка,
Народ на Руси замутил,
Но с бандою Емельяшка
Настигнут Суворовым был.

За этот свой подвиг народный,
Ночной свой испуг и изъян
Суворов был прозван суровым
И Пугачем – Емельян.

11 | 01404 Тоской гонимый прочь от дома
И неприкаян, как беглец,
Батый с печальною ордою
Пришел в Россию наконец.

В стране полуночного пенья,
Где жил загадочный народ,
Хотел найти успокоенье
Восточный этот Чайльд-Гарольд.

Но здесь он тоже не остался —
Чрез две недолгих сотни лет
Князь Дмитрий с силами собрался
И выгнал странника на ветр.