Дмитрий Пригов - Москва

11 | 01410 Гори, гори, моя звезда!
Звезда Кремля приветная!
Ты у меня одна заветная,
Другой не будет никогда.

Звезда Кремля, звезда вечерняя,
звезда давно ушедших дней,
Ты будешь вечно неизменная
В душе измученной моей.

Твоих лучей волшебной силою
Вся жизнь моя озарена,
Умру ли я – и над могилою
Гори, сияй, звезда Кремля.

11 | 01411 Мело, мело по всей земле,
И свеча горела на столе,
И шуршала по крыше снеговая крупка,
На Спасской башне 12 часов ночи били часы,
И горела знакомая негаснущая трубка,
И ласково улыбались чуть тронутые проседью усы.

На свечку дуло из угла,
И шуршала сильнее по крыше снеговая крупка,
На Спасской башне 3 часа ночи били часы,
И сильнее разгоралась знакомая негаснущая трубка,
И суровели чуть тронутые проседью усы.

И опять мело, мело по всей земле,
И все горела, горела свеча на столе,
И все шуршала, шуршала по крыше снеговая крупка,
На Спасской башне 8 часов утра били часы,
И не угасала знакомая негаснущая трубка,
И чуть седели чуть тронутые проседью усы.

11 | 01412 Раз, два, три
Вышел зайчик погулять.
Вдруг охотник появляется
И в зайчика стреляет.
На горе ли, на счастье ли,
Охотник оказывается метким ли, удачливым ли
Но он ровнехонько в зайчика попадает,
И, поскольку тот обернулся поглядеть, что, мол, за гад такой,
То пуля входит прицельно в лоб,
Как раз над складками переносья.
Перво-наперво она рассекает кожицу,
И та не успевает еще засохнуть
И закрутиться белой корочкой или
Пропитаться сочной кровью,
Как пуля вдавливает ее и волоски шерсти
Прямо в упругую кость черепа,
Проламывает последний и вместе с волосками же
Вламывается в черепное пространство.
Тут голова зайчика не выдерживает напора
И разлетается на многие кусочки,
И разлетается при этом в разные стороны
Много всего скользкого, липкого, текучего, теплого,
Что даже и говорить неприятно.
Вот так вот.
Пиф-паф! Ой-ей-ей! Ей!
Умирает зайчик наш.
Принесли его домой,
А он оказался труп охладелый

11 | 01413 Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Не зазря, не просто так, не впустую
же, не коту под хвост, не за
понюшку табака, не интереса
ради,
Москва, спаленная пожаром
Французу отдана, и немцу отдана, и
поляку отдана, и шведу отдана,
и татарину?
Ведь были ж схватки боевые,
Боевые, то есть, отступления, окружения,
контрнаступления, мешки,
котлы, удары, маневры.
И говорят еще какие!
Пушкин говорил, Толстой говорил,
Ленин говорил, Левитан говорил.
Среди зноя и пыли
Мы с Буденным ходили
На рысях, на галопах, на иноходях,
на тачанках, на броневиках,
на бронепоездах, на танках,
На большие дела.
Помнят польские паны, помнят француз —
ские агрессоры, помнят татар —
ские поработители, помнят немец —
кие захватчики, помнят
Псы атаманы,
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина, и про Куликово день
и про день Бреста, и про день
Волочаевский, и про день Сталин —
града, и про Даманский день
Да были люди в наше время —
Невский, Донской, Пожарский, Минин,
Скопин-Шуйский, Суворов, Куту —
зов, Багратион, Ушаков,
Нахимов, Корнилов,
Скобелев, Фрунзе,
Колчак, Деникин, Бу —
денный, Чапаев, Ко —
товский, Тухачев —
ский, Жуков, Ста —
лин.
Не то, что нынешнее племя!
Ну, кто у вас там – Зиганшин? Поплавский?
Богатыри не вы!
Нет, позвольте – а Гагарин? а Титов?
а Быковский, а Николаева-Терешкова, а Николаев, а Попович, а Комаров, а Волков?
У нас в жизни всегда есть место для подвига!
Плохая им досталась доля —
Кто умер, кто выжил, кто ранен, кто кон —
тужен, кто сел, кто вышел,
не многие вернулись с поля,
Не будь на то Господня воля,
Божья воля, Высшая воля, Мировая воля,
мировой закон, объективная необ —
ходимость, историческая
закономерность
Мы бы не дрогнули в бою
За столицу свою,
Нам родная Москва дорога,
Нерушимой стеной,
Обороной стальной
Разгромили бы, уничтожили бы врага.
Не будь, значит, на то воля —
Не отдали б Москвы
Ни в 1200 каком-то там, ни в 1610, ни
в 1812, ни в 1917, ни в 1941.

11 | 01414 Друзья мои, прекрасен, великолепен,
неподражаем (это что-то
неземное!) – наш союз,
Он как душа – не в религиозном,
а в этом, как его, смысле – неразделим и вечен,
Неколебим, свободен (это что-то незем —
ное!) и беспечен,
Срастался он – это тоже что-то незем —
ное! – под сенью дружных муз.
И куда бы нас отчизна ни послала,
Мы с честью слово выполним ее,
Все те же мы – простые ребята, нам
целый мир чужбина,
Отечество нам – Царское Село, под Ленинградом