Но в пределах вселенной, за сценою Слова,
Где самадхи уже не единство, а слизь… —
В тишине бледных звезд, голубого покрова,
Для безмолвной тебя я высказывал жизнь…
Скоро осень уйдет разметеленно,
Запоздало сегодня тепло.
А я помню, как люди потерянно
Вслед за птицей ступали в окно…
Перелетной, последнею, Синею…
И, рисуя узором крови
На асфальте то море, то лилию,
Посвящали рисунок любви…
И за каждым последним художником,
Нависающим над пустотой,
Чьи-то слезы то градом, то дождиком
Глухо кликали-капали: «Стой…»
Ты, смеясь над рисованной птицею,
Шла вдоль озера и в свете фар
Называла судьбу небылицею…
Для тебя был безумцем Икар…
Дружно мельницы хлопали в лопасти.
Наверху звездокрылый Пегас
Засветился над нашею пропастью
И мгновенною лампой погас…
По пылиночкам целой галактики
Собирая души конфетти,
Ты несла мне конфетные фантики.
И кому-то кричала: «Лети!»
А из смыслов полученный пазл
Соткан в целое сотней кусков…
Клей предзимних проталин замазал
Всю раздробленность летних шагов…
А мы шли, невзирая на счастие
Непутевых бескрылых «ОНИ»…
Рассуждали о том, как упасть и…
Скоротать наши зимние дни…
Одичавшее небо продрогло, но
Заискрилась по снегу заря.
И летел в свое зимнее логово
Девятнадцатый день ноября…
Скоро феникс осенних отчаяний
Соберется из пепла… и днем
Не откажем друг другу ни в чае, ни…
Ни в рисунках о ней и о нем…
Снова оттепель стукнет по веточкам,
Обнаружив твой след на воде.
Приступай уже к деланью, девочка,
Своих первых крылатых людей…
Когда-то ведь было сплошное «ничто»…
Потом: чудеса-теоремы…
Вначале всего – только слово, оно
Вошло в интегральные схемы…
Стремились умами своими – вовне…
Томились далекой вершиной…
Мы создали Бога из равных себе,
Потом – заменили машиной…
Так жили, мечтали – почти что отрезками.
Искали себе внеземного вождя.
И люди с тех пор становились железками:
Не радуясь более каплям дождя…
А дождь – это химия в схемах гидролиза;
И солнца лучи – термоядерный синтез.
Иду по проспектам в огнях мегаполиса,
Но вновь прихожу во Вселенную Windows.
Поток вдохновения хлынет по проводу —
Ничтожным дендритам мельчайших нейронов.
Я к вам обращаюсь, программы, по поводу
Починки людей – вымирающих дронов…
Ответные действия роботов приняты;
Душа загружается в киберпространство.
В слоях атмосферы из радиоклимата
Не может быть вечным ай-пи – постоянство.
С машин на людей перенос радиации —
Идей, образцов. Проявление Бога…
И имя дано ему – экстраполяция.
Итог: легион – потому что их много…
Как феникс нуждается в самосожжении,
Так люди желают электрогоспод…
Прими терабайты моих сожалений и
Введи в алгоритмы свой жизненный код…
Затеяв полемос в глубинах субстанции,
Губи, словно вирус, гнездо микросхем.
Вот так получилось: теперь мы повстанцы —
В плену у машин, что описывал Лем…
А мысль программиста блуждает по шифру:
Выходит, что люди навечно мертвы?!
По улицам города шастают цифры,
В телах – из живой скорлупы…
Наверное, я никудышное «моно»:
Пришел человеком и встал в полный рост.
Плохая программа, не знаю закона…
И я не могу оторваться от звезд…
Мой храм – мой дом. Я обретаю Бога
В пути и исключительно в себе.
Запутана и тяжела дорога.
Но как иначе верить на Земле…
Я атеист и каждый день мой – Слово;
Рождение, начало в точке «О».
Бывает больно: я боюсь уколов, —
Хотя мне часто колют (штук по сто)…
Я нахожу в безбожии единство;
А Бог мой вне религий и молитв —
Он совершил вчера самоубийство,
Но вновь воскрес для предстоящих битв…
Когда во мне надежды дней погибли,
Он поселился глубоко, в душе.
Внутри меня хранятся тексты Библий,
Мой Бог с них вечно делает клише…
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу