Яна Кане - Зимородок

Нет ни пути впереди, ни дороги назад.

Две параллели сбегаются в точку вдали.

Это – ему приговор и награда ему:

Землю живую беречь, не касаясь земли.

Ручные тоскуют

По прикосновению рук.

А я – отвык, одичал.

Неразрывен круг

Привычных созвездий.

За ним затерялся след

Иномирного странника.

Спелых колосьев цвет

Снова сделался

Лишь позолотой осенних дней.

Я не вижу сигнала

В мерцании дальних огней.

Я забыл, растерял

Всё, чему я когда-то учил.

Но ведь он научился?

Ведь он меня приручил…

Пускай покой к тебе приткнётся тёплым боком

И замурлычет под твоей ладонью.

Морозные просторы заоконья

Забудь на время. Пусть бессонным оком

Луна, как часовой, глядит сквозь дымку,

Пусть зимний ветер флюгер ржавый вертит.

Тревоги жизни и печали смерти

Забудь на время.

Спи с теплом в обнимку.

Нет так нет, нет так нет.

Звук стихает. Меркнет свет.

Спотыкается, плутает,

Исчезает чёрный след.

Небо землю укрывает,

Подтыкает толстый плед,

Стелет, стелет первый снег.

Нет так нет, нет так нет.

Замедляется дыханье,

Время замедляет бег.

Сон наркозный, кокон, мантра,

На семь бед один ответ:

«Нет так нет, нет так нет».

Птиц предрассветных свист, как сеть,

Меня со дна морского тянет.

Незащищённый мрак зрачков

Лучи пронзительные ранят.

Я против воли выплываю

В дневную явь из забытья.

Жемчужная корона тает,

С плеч исчезает чешуя.

Я против воли просыпаюсь.

С моих волос стекают сны —

О невесомости подводной,

О зыбких тайнах глубины.

Погружаясь в сумрак,

Как в воду,

Освобождаюсь от груза

Памяти, слов, имён.

Осязанье, слух, обонянье

Опережают зренье.

Явь раскрывает объятья,

В себя принимая сон.

Был бы Бог, я б молилась,

Слушал бы ангел – пела.

Но я ощущаю рядом

Лишь вечер да тишину.

И я, как дельфин, выдыхаю

Безмолвную благодарность,

Всплывая и вновь погружаясь

В мерцающую глубину.

На чёрной линзе телескопа

Своё увидев отраженье,

Не делай выводов поспешных.

Служить своей же тени тенью,

Быть должником своей судьбы,

Готовить хитрую приманку

И крюк для собственной губы

И путать зеркало и дверь —

Смешно, но как-то без веселья.

Уж ты мне на слово поверь.

Если зимняя ночь

Была тебе повитухой,

Если первую песню

Пела тебе старуха,

В колыбели качая

Под замёрзшим оконцем,

Если звёзды светили

В окно твоё раньше солнца,

То тебя не закружит

Весеннее половодье,

Ты с конём доплывёшь

И в руках удержишь поводья,

Ты не сомлеешь в жару,

Не оробеешь в грозы,

Осень тебя не купит

На золото или на слёзы…

Зимняя ночь распахнёт

Тебе объятья метели,

Обовьёт, укачает

В ледяной колыбели.

По дороге идёт прокажённый.

Отвернись, притворись, не смотри.

Не давай разрастаться безмолвью:

Говори, говори, говори.

Скрой и имя своё, и прозванье,

Зеркала простынями завесь.

Затверди, как слова заклинанья:

«Не у нас, не сейчас и не здесь».

Эта поступь булыжники плавит,

Эта тень опаляет траву.

По дороге идёт прокажённый.

Это сон… Это не наяву…

Руно дождя колеблет травы,

И облака отражены

В лугах овечьими стадами,

И, словно овцы, валуны,

Спустившись к водопою, дремлют.

Стада небесные, земные

Пасутся вместе – все равны

В глазах озёрных: явь, и память,

И прорицательные сны.

Мне столько раз выпадало

Вскапывать грядки весной,

Пробуждая огород,

И осенью, баюкая его

После первых заморозков;

Мне столько раз приходилось

Навек прощаться, укрывая землёй

Могилу близкого человека,

Что теперь, когда я ощущаю

Запах влажной земли,

Её вязкую тяжесть на лопате,

В памяти одновременно всплывают