Яна Кане - Зимородок

Однокоренными.

Дрозд – чёрный бутон.

Вот-вот расцветёт песня

На голой ветке.

Шмель-укротитель

Влез бесстрашной головой

Прямо в львиный зев.

Подморозило.

Кленовый лист под стеклом.

Музейная тишь.

Заря над снегом.

Белейшая белизна.

Сколько оттенков!

В траве золотисто-зелёной

Кузнечики серые сонно

Стрекочут, стрекочут, стрекочут,

Сухим рассыпаются звоном

И слух, усыпляя, щекочут.

В траве золотисто-зелёной

Гудят медоносные пчёлы.

Звук тёплый, густой и тяжёлый —

Невнятный напев монотонный, —

То ближе, то вновь отдаляясь,

Плывёт, над цветами качаясь.

В траве золотисто-зелёной

Чуть движутся лёгкие тени

От облака, полного лени,

Плывущего в сини бездонной.

И спит человек утомлённый

В траве золотисто-зелёной.

Каждый вдох – глоток

Терпко-пряной настойки.

Астры. Листья. Дождь.

Утро первого инея —

Неземной над землёю покой.

Осеннее солнце так низко,

Что можно коснуться рукой

Остывшей поверхности диска.

Лыжи, как длинные языки,

Лижут снежный пломбир.

Все печали под снегом спят,

Ясен морозный мир.

Первозданный снежный Эдем

Не знает ни зла, ни добра.

Бежит по рассветному серебру

Лыжница из серебра.

Каким чудом уцелела паутина,

Поймавшая рой сверкающих капель, —

Радужная оболочка зрачка,

Парящего в пустоте?

После слепящего взрыва,

После слепого мрака —

Ясный взор в самую глубь

Опалённой молнией чащи.

Когда из невода я в воду ускользну,

Когда вернусь в ту безымянную страну,

Где невесомы света колоннады,

Я всё забуду, всё с себя стряхну —

Любовь, и благодарность, и вину,

И жалость, и надежду на награду.

Я никого из вас не помяну.

И значит, поминать меня не надо.

Я зеркало разбила, чтоб не смел

Двойник грозить мне смутой самозванства.

Я придушила эхо. И навек

Замолк когда-то дерзкий пересмешник.

Я выжгла тень. Теперь не омрачит

Мне белый свет кривляка-соглядатай.

Отныне я – сама себе владыка

На троне своего небытия.

Ещё дрожит в глазах закрытых

Пролёт сожжённого моста,

Но в одночасье позабыта

Связь берегов водой студёной.

Пуст небосвод, и гладь чиста.

Нет причины нам делить наследство,

Спорить и искать, кто нас рассудит.

Всякий волен черпать из колодца.

Хватит всем, в нём неба не убудет.

Нет причины мериться печалью:

Кто вернее помнит, горше плачет.

Все мы пьём одни и те же звёзды.

Каждый сам поймёт, что это значит.

Дом. Пламя. Пепел.

Пустошь. Ветер. Дождь. Ростки.

Трава. Забвенье.

Человек-амфибия оборачивает время вспять.

Человек-амфибия возвращается в лоно вод.

Отныне бездна станет ему землёй.

Отныне вода заменит ему небесный свод.

Не надо его окликать, жалеть, вспоминать.

У кромки воды оборвалась цепочка слов.

Он сам избрал свободу вместо судьбы,

И он познает мир до рожденья миров.

Здесь – свой зодиак.

Разгадывай, звездочёт,

Тайны морских звёзд,

Толкуй жемчужные сны.

Теперь океан – твой дом.

Когда мне почудится

Твой голос,

Когда мне привидится

Движение твоей руки,

Я всплываю

Беззвучно,

Как морское чудовище.

Приникнув к раковинам ушей,

К иллюминаторам своих зрачков,

Я жду…

Но это только вечный шум

Бегущего времени,

Катящиеся валы

Темноты и света.

…Я погружаюсь

В сумрак глубины.

Солёная вода

Смывает маску

Моего лица.

Среди пёстрой толпы огородной,

Где толстуха рыжая – тыква

Норовит подкатиться поближе

К баклажану, заморскому франту,

Где соседствуют в пряном раздоре

Желчный перец, чеснок-зубоскал