Марина Хлебникова - Проверка слуха

Опять крылом взметнулся парус,
опять все сказаны слова,
и вымпела веселый гарус
опять ласкает синева…
Отжатый линией прибоя,
ты даже в мыслях не со мной:
азартно ждёшь начала боя,
а я прошу быть лёгким бой!..
Я постою ещё немного
и посмотрю на хрупкий след —
твоя любовь, твоя дорога,
а мне туда дороги нет!
Мы в духе времени, ты видишь,
но всё же чуть тревожно мне:
твои дела — дела твои лишь.
Мои дела — мои вполне…
Мне не смешно, но рот смеётся —
в дороге горечь не нужна,
и я желаю, как ведётся,
семь футов под килём до дна!
Тебе гадает ветер свежий,
как в сказке о Златом Руне…
Да поведёт тебя надежда!
…А что ты пожелаешь мне?..

Не толкуй мне о причинах:
было то, мол, стало — это!..
Брось, разгладь на лбу морщины —
я сама найду ответы.

Просто два ручья не слились —
расплескались у излуки…
Просто мы поторопились
протянуть друг другу руки…

Уронила луна слезу,
на небесном катясь возу,
в полнолуние.

Подобрал ту слезу рыбак,
только в доме его и так
слёз достаточно.

Бросил в море — волна в накат:
— Не хочу день и ночь подряд
я слезу точить!

Собрался весь морской народ
и решили в подводный грот
слёзку выбросить.

Лишь моллюск, не страшась грозы,
в нежных створках овал слезы
приголубливал.

И пока шумел сыр да бор,
и пока гудел приговор —
хлопнул створками…

С той поры голубым ключом
отпирает луна их дом
в полнолуние…

Фальшивя, будто ржавая струна,
мне говорил: «Не слишком ты нужна!
Подумаешь, награда из наград!»
Я улыбалась — зелен виноград!
Слова–колючки и влюблённый взгляд!..
Сказал бы, что ты сам себе не рад.
Но ты молчанья сеял мелкий град,
и я молчала — зелен виноград.
И вдруг — ушла. Да так легко ушла,
не слушая, хвала или хула
толкнет вперёд иль позовёт назад…
Что возвращаться? Зелен виноград…

Ночь на этой стороне Земли…
Даже днём ночная мгла и сырость…
Наблюдаю в дырочку от сыра
Ночь на этой стороне Земли.

В ночь на этой стороне Земли…
Мыши прогрызают что попало,
А листва свернулась и опала
В ночь на этой стороне Земли.

Далеко за «Орбитом» орбит
Буйство трав и запахов, и звуков…
Может быть, сумеют наши внуки
Улизнуть за «Орбиты» орбит?

Пульс, слабея, катится в нули…
Сыра нет… Но в дырочку от сыра
Тоже видно, как темно и сыро
Жить на этой стороне земли.

Опять толкают сирых к дележу:
вороне Бог не шлёт — всё это сказки!
Так много в патронташах алой краски,
что я палитру под замком держу.
Унять дрожь рук, хватаясь за древко,
или гвоздём пришпилить руки к древу?
А думалось: так мирно в доме Девы,
из Млечной соски льющей молоко…
…Раскрыли астры острые лучи,
и горек запах осени и тлена…
Потомки ада — жертвы, палачи —
мы прокляты до пятого колена…

Не полагаю, не сужу,
дискуссий не веду:
я просто Родине служу —
иду на поводу.
Писатель лжет, политик врёт,
в желудке — холодок,
но я терплю, хоть шею трёт
короткий поводок.
Я знаю: рядом — ничего,
а в сторону — ни-ни!
Хозяйку счастья моего
ты, Боже, сохрани!
Наш вид привычен и знаком,
идем нога к руке:
хозяйка с длинным языком
и я — на поводке!

Отвернулся Господь от меня,
не дал
тех стихов, за которыми лишь
небо,
и за то, что ложилась судьба
решкой,
отвернулся Господь от меня
грешной…
Но поскольку земной наделил
речью,
всё равно перед ним я в долгу
вечном…

Империя втянулась в берега —
Окончены великие походы,
И воины спроважены на воды,
А лошади — в альпийские луга.

Пал Император — деспот и тиран,
В провинциях орудуют шакалы…
А стольких вин из самых разных стран
Империя вовеки не алкала!

И отупев от кликов и речей,
И нахлебавшись вдоволь братской розни,
Горластый раб, что нынче стал ничей,
Уже мечтает о хозяйской розге.

Дует ветер по имени «ТЫ»…
Дует так, что теряют кусты,
будто птицы, свое оперенье.
Улетают сердечки сирени
Острым клином в чужие края…
Их не в силах догнать цеппелины…
В доме плачет протяжно и длинно
глупый ветер по имени «Я»…